«Нет, туда я точно не пойду, теперь только обратно. Хотя и там что делать? Пока мне ничего умного так и не пришло в голову… Теперь пока не поймают, – рассуждал он, – мне открыты все просторы. Я опять могу идти куда хочу. Ну и пойду пока по тому же пути, что выбрал раньше. Когда же придет в голову умная мысль, то послушаю ее. Эх, ребята, ребята…»
К вечеру Ник подошел к счастливой и несчастной полянке, так он ее прозвал. Там ничего не изменилось. Проходя мимо потухшего костра, он остановился. Черные угольки были присыпаны белым пеплом. Молодой человек смотрел на них и не мог отвести взгляда. Ему вспомнилось все: как он долго искал друзей, как надеялся их встретить, какие усилия предпринимал для этого.
«А ведь мы могли долго дружить, и когда бы переместились в свой мир. Только теперь ничего этого не будет. Никогда не будет. – Он вытер рукой глаза. – Я отомщу за вас».
Подул ветер, и угли в костре перемешались, а пепел слетел и затерялся в траве. Из памяти возник четкий образ того неприятеля в белой одежде, кто стал причиной этого чудовищного несчастья, которое перечеркнуло все. Ник, что было силы, сжал кулаки.
– А сейчас-то мне что делать, искать тебя, человек в белом?
Нет, в возможность этого не верилось. Да и что он ему сделает? Разорвет на части? Вот только кто кого? Он не знал, зачем идти дальше, для чего.
Но не на месте же стоять? Он посмотрел далеко вперед и уверенно зашагал.
Выйдя из леса, Ник двинулся мимо того столба, на котором писал последнее послание, но, не глядя и не останавливаясь, пошел к дороге. Не сбавляя скорости, он направился в сторону темнеющих на закате гор.
«Знакомая белая комната! – Марк открыл глаза и осмотрелся. Какой приятный аромат духов! Он глубоко вдохнул. – Знакомый запах, только не могу понять, откуда он».
В это время он ощутил на голове чью-то руку, которая нежно гладила волосы.
«Не думаю, что это может быть страж», – мелькнула мысль, и он повернул голову.
Возле Марка в кресле сидела его супруга и счастливо улыбалась. Она ничуть не изменилась за эти шестнадцать лет, все такая же очаровательная. Эти горящие глаза, улыбка и даже прическа.
– Нет, нет! – взревел он. – Это опять сон! А чего я мог ожидать?
Он крепко потер глаза, чтобы проснуться и окончательно прийти в себя.
– Тебе что, не хочется меня видеть? – раздался ласковый голос супруги, такой же, как в памяти. – А мне сказали, что ты меня искал. А еще говорят, что обманывать не могут…
– Ты не можешь быть реальной. Хватит меня мучить. Уходи! – резко и даже грубо закончил он и закрыл глаза. Через несколько секунд открыл и посмотрел на женщину, которая все так же сидела рядом и улыбалась.
– Может, лучше обнимешь меня вместо того, чтобы гнать? А вот я, например, скучала, и даже очень, и Ребекка, и… – она сделала паузу, – твой сын. Я ему много рассказывала об отце, и он тебя заочно очень любит и…
Она не успела договорить, потому что Марк схватил ее в объятия и крепко-крепко прижал к себе. Да, да, да! Это была, без сомнения, его Нэнси. И она обнимала его! Он и забыл, какая она сильная. В груди стало так горячо, будто обожгло.
Оба стояли, обнявшись, и молчали. Он прижался лицом к ее груди. Потом посмотрел на жену покрасневшими глазами. По щекам Нэнси текли слезы. Марк тут же начал целовать их, потом глаза и губы. Супруга отвечала ему тем же.
Через некоторое время они сели на кушетку, продолжая держать друг друга за руки. И сейчас их никто не смог бы разъединить. Супруги смотрели друг другу в глаза и молчали. Не то чтобы им нечего было сказать, но слова стали вдруг непосильно тяжелыми, и пришлось подождать, когда они приобретут обычный вес.
– А ты не изменилась, – все же выдохнул, не отрывая от нее огненного взгляда, Марк, – такая же красавица, такая же…
– Здесь время течет несколько иначе. – Нэнси говорила, от переполнявших ее эмоций тоже с трудом подбирая слова. – А ты меня представлял уже старухой? – засмеялась она. – Разочаровала тебя?
– Что ты? Нет, нет! – Было понятно, что супруга шутит, но Марк все равно попытался переубедить ее.
– А ты, мне кажется, стал еще мужественнее, такой брутальный, просто мачо. Но я тебя именно таким и представляла, каким запомнила, и постоянно думала о тебе. Я люблю тебя, Марк!
Она смотрела ему в глаза так пристально, словно пыталась что-то разглядеть в рисунке радужной оболочки.
– Я тоже очень люблю тебя. Давай немного посидим молча, дай я на тебя насмотрюсь, а потом поговорим, все потом… Я много раз представлял, о чем будем разговаривать, когда встретимся, даже репетировал. А вот сейчас ни слова не помню, только путаюсь. Словно на экзамене в школе, к которому не готов.
– Мне нужно было предупредить о приходе. Или тебе свою речь записать и заучить. – Улыбка не сходила с ее лица.
– Нет, что ты. – Он погладил руку Нэнси, поцеловал ее ладони и каждый пальчик. – Когда я думал о тебе, пока репетировал, я же мысленно был с тобой. А теперь, когда ты рядом, можно просто молчать, слова тут и не нужны, мне кажется.
