Несмотря на простор в помещениях, было очень душно. Вентиляция не работала, точнее, работала, но не справлялась. Явно не хватало мощности, и, видимо, также были сильно повреждены воздуховоды. Складывалось ощущение, что воздух густой и его можно трогать и раздвигать руками, как воду. Максим представил, каково было тут, когда сразу же после удара еще отсутствовало электричество, – огромный, темный, душный склеп.
Пробираясь через лабиринт цехов и коридоров, кивая встречающимся незнакомым, но улыбающимся людям, он с надеждой всматривался в женские лица, выискивая то единственное и родное, гоня от себя предательскую мыслишку, что вот уже несколько недель точила мозг как червячок яблоко: «Смирись, ты их не найдешь. Они погибли. Кто их впустил бы сюда? Они сгорели в пекле ядерного взрыва».
– Нет! Неправда, они живы! – Изотов и не заметил, как выкрикнул это в полный голос. Раскатистое эхо подхватило крик, пронеся его по пустому помещению, напугав двух женщин, выходящих из очередного коридора. Постояв пару минут, он проводил их взглядом.
– Надо быть спокойней, не надо людей пугать, – сказал себе Максим и уже более решительно пошел дальше.
Продвигаясь в полумраке, он стал замечать, что воздух стал свежее, люди встречались все чаще, и мерный звук работающего вентилятора аккомпанементом сопровождал гомон человеческих голосов. Так незаметно для себя Максим очутился посреди жилых помещений.
– Ну, и куда дальше? – добравшись до цели, он стоял, растерянно озираясь. Множество незнакомых людей с интересом рассматривали новичка. Две маленькие девочки, похожие, как две капельки воды, подошли к нему и с детской непосредственностью, заглядывая в глаза, подергали за рукав.
– Дядя, а вы кто? – наивно поинтересовалась одна.
Вторая, не отставая от сестры, дергала за вторую руку.
– Дядя, вы кого ищете?
Присев перед девчушками на корточки, Максим посмотрел на их милые чумазые мордашки.
– Здравствуйте, меня зовут дядя Максим. Я ищу тетю, такую… очень красивую. У нее светлые волосы… – и тут Максима осенило, детей же здесь мало, они должны знать Максимку. – И у нее есть маленький мальчик. Вы знаете мальчика Максимку?
Девчонки переглянулись и заразительно рассмеялись, вызвав улыбки и смех у всех окружающих.
– Да, да, мы знаем Масика! – наперебой закричали они и потянули Максима за руки, чуть не завалив при этом. Говорили они одновременно, заканчивая фразы друг за дружкой, что при их схожести создавало впечатление одного собеседника.
– И тетю Марину знаем.
– Пойдемте, дядя Максим, мы покажем.
– Мы знаем, где они живут, тут недалеко.
– У него и кот есть.
– Такой смешной.
– И имя у него смешное такое – Дашик, – девчонки снова захохотали, смешно морща при этом свои носики и корча друг другу, да и Максиму рожицы.
Они прошли через весь зал в небольшой закуток, где обнаружились две двери, на одной из которых красной краской был нарисован крест.
– Здесь, – хором констатировали девочки и одновременно отпустили руки Изотова.
Как передать те чувства, что он испытывал? Сердце колотилось. Комок стоял в горле. После того, что наговорили девчонки, сомнений никаких уже не было. Таких совпадений не бывает. Он их нашел! С чувством, как перед прыжком в ледяную прорубь, Изотов толкнул дверь.
В центре небольшой комнаты стоял его Максимка. В глазах его, сменяясь, как в калейдоскопе, промелькнули испуг, удивление и радость.
– Папа! – крикнул он и кинулся отцу на шею.
Со словами: «Кто там пришел, Масик?» из соседней комнаты, где находилась перевязочная, вышла Марина и замерла на пороге. Через секунду и она уже обнимала мужа, шепча сквозь слезы радости упреки и нежные слова. В открытые двери за всем этим подглядывали, улыбаясь, близняшки, а кот со смешным именем Дашик сидел на полу и блаженно жмурился.
Общественное питание сохранилось – столовая предоставляла народу незатейливые блюда. За считанные копейки можно было сытно поесть. Конечно, никто не запрещал купить на рыночных лотках продукты и готовить самим, но большинство жителей бункера предпочитали не заморачиваться с готовкой. Намного проще сесть за столик и есть, что дадут, общаясь со знакомыми. Поэтому столовая превратилась скорее в клуб по интересам, чем в место, где можно трапезничать. Гурманом в этом месте быть сложно. Блюда не отличались большим разнообразием, а их вкусовые качества были весьма сомнительны. Среди завсегдатаев даже ходила дежурная шутка: «Чем удобряем, то и растет». Не к столу будет сказано, но все удобрения шли из скотника, куда ссылались провинившиеся по какому-либо поводу жители, где они занимались тяжким и неблаговонным трудом по переноске навоза, а на стол шли самые низкосортные овощи с плантаций, которые разве что скотине было жалко отдать. За копейки – главное, накормить.
