Ничего, в скором времени я вернусь и все выясню, а пока нужно сделать так, чтобы ни одна живая душа не заметила вход в пещеру.
Пришлось опять повозиться, растрачивая последние крупицы энергии.
Когда закончил засыпать вставший на место люк землей и опавшими листьями, сразу рванул вперед.
Ну, как рванул? Скорее побрел, хромая и постоянно спотыкаясь.
Я даже не представлял, как покажусь в таком виде перед людьми. Заросший, грязный, оборванный, в окровавленной одежде — я походил скорее на зомби, нежели на живого человека.
Трасса оказалась не трассой, а узкой гравийной дорогой, с одной стороны которой, вдалеке, виднелась небольшая деревушка.
— Тишь да гладь, — хмыкнул я и двинулся в направлении поселения, почему-то нервно оглядываясь назад.
Как только вылез на поверхность, вновь стало казаться, что за мной продолжается наблюдение.
Глупо, но страх наткнуться на загонщиков Топорина никуда не делся, к тому же, я понимал, что далеко от тюрьмы мне все равно уйти не удалось.
Остановился от пришедшей в голову мысли.
Что если кто-то из охранников проживает в этой деревушке? Случись такое и меня враз вычислят. К гадалке не ходи, моментом упекут обратно, хотя нет, не упекут, сразу отправят на тот свет.
Может тогда двинуть в другую сторону?
Ага, как же, и выйти непосредственно к колючей проволоке Изморози.
Рискнуть все равно придется. Без посторонней помощи мне не справится. Слишком ослаб.
Только сначала было бы неплохо произвести разведку или незаметно прокрасться в поселение, а затем обнести какой-нибудь дом.
Угрызений совести я по этому поводу не испытывал. Выберусь из передряги — отплачу, еще и с процентами.
Сейчас мне необходимы были не столько деньги, сколько еда, чистая одежда и медикаменты.
Было бы хорошо, не окажись здесь надзирателей, тогда можно было напроситься на постой, прийти в себя, передохнуть, подлечиться. Всяко не отказали бы «сирому и убогому».
В город, конечно, по любому ехать необходимо, но не таким же оборванцем? Да и сдается мне, на своих двоих топать придется ни одни сутки. Попутку поймать в моем нынешнем состоянии просто не реально. Никто не посадит к себе бомжеватого вида мужика.
К тому же, что я стану делать в городе без денег и документов? Милостыню просить? Мне там банально даже переночевать будет негде.
Значит, решено, придётся двигать в деревню.
Как бы мне ни хотелось быстрее добраться до мягкой, удобной кровати и вкусной жратвы, все же не стал торопиться. Сошел с дороги и направился по кругу, обходя поселение по дуге и присматриваясь.
Насчитал двенадцать дворов. Близко пока подходить не стал, заметив промелькнувшую меж домов собаку. Учует чужака, поднимет тревогу. Сомневаюсь, что в эту глушь так уж часто забредают незнакомцы.
Трое мальцов с гиканьем пробежали вдоль забора, махая в воздухе палками.
В городе подобной картины не увидишь. Теперь ребятня все больше дома сидит, уткнувшись в гаджеты, да и на улице глаз от телефонов оторвать не может.
А здесь, посмотрите-ка, все по-другому.
Невысокий мужичок, пьяной, пошатывающейся походкой попытался скрыться от дородной женщины, которая, потрясая оглоблей, двинулась на него, злобно что-то выкрикивая.
Не смог удержать смешка. Напряжение немного отпустило, но я пока не решался выйти из укрытия.
Прятался до самого вечера, изучая обстановку, но в итоге понял — медлить нельзя. Еще чуть-чуть и завтра на этом месте жители деревни обнаружат мой хладный труп.
Во-всяком случае, риск был минимален. Насколько я успел выяснить, тут проживали девять семей, остальные дома пустовали.
Ни о каких охранниках Изморози и речи не шло. Вряд ли работники тюрьмы согласились обосноваться в деревеньке, в которой не было даже нормально водопровода, хорошо хоть электричество имелось, а то вообще была бы беда.
С трудом переставляя ноги и чувствуя, как слабею с каждой секундой, вышел на открытую местность и направился к первому дому, в окнах которого горел свет.
Собачий лай привлек внимание жителей деревни, и несколько человек высыпало на улицу.
Заметив мою облокотившуюся на забор фигуру, ибо уже без посторонней помощи оставаться на ногах я не мог, вперед вышел крепкий мужчина с окладистой бородой и испещренным морщинами лицом.
— Кто такой будешь?
Я не ответил на его вопрос.
— Помогите, — вместо этого прошептал я онемевшими губами и отключился.
Приходил в себя долго: то начиная ощущать внешнюю обстановку, то вновь погружаясь в мир кошмаров.
Видимо мозг оказался перегружен в результате предыдущих событий и попытался таким образом уйти от реальности. К тому же, пронзающая тело боль, которая возникала каждый раз, когда я находился на краю бодрствования не способствовало моему пробуждению, но всему когда-нибудь приходит конец.
В очередной раз я почувствовал, что выплываю из небытия, и сжал в пальцах что-то твердое, пытаясь уцепиться за нечто материальное и не позволить себе опять погрузиться во тьму.
Глаза пока открывать не стал, прислушиваясь и пытаясь определить, где нахожусь и есть ли кто рядом со мной. Я помнил, как вышел к людям, как попросил помощи, но потом видимо отрубился.
