— Но, командор! Вы и так собирались отойти от дел и завести, наконец, семью! Шестьдесят девять миллионов лет безупречной службы своей Солнечной системе дают вам право на спокойную и обеспеченную жизнь на собственном континенте самой зеленой планеты! — проговорил Катран.
Но командор, словно не слышал разглагольствований помощника. Заложив руки за спину, он медленно прошелся из угла в угол тесной каюты и снова обратился к помощнику:
- Катран, по съемке последней минуты «жизни» камеры, мы все равно не поймём, что именно там произошло! Каким образом, эти огромные хищники умудрились сломать три уровня энергетической защиты. Неужели нет более ранних съемок? Камеры же все время вели запись.
- Есть, кое-что, - после незначительной паузы, произнес помощник и нахмурился.
Командор внимательно посмотрел на него.
- Чувствую, ты хочешь добавить свое любимое: «Но».
Катран молчал.
- Ладно, уж, говори как есть. – Устало махнул рукой командор и снова опустился в кресло.
Помощник провел рукой по голубоватой коже безволосой головы, и, шумно вздохнув, произнес:
- Командор, кусок записи совсем небольшой. И, боюсь, он скорее прибавит вопросов, чем поможет с ответами.
- Это не тебе решать! – рыкнуло в ответ начальство. – Ты должен был предоставить мне сразу все материалы! Снова твоя самодеятельность. Еще раз, и отправлю тебя, на какую нибудь сельскохозяйственную планету, скот разводить.
На лице Катрана, тут же расцвела счастливая улыбка, увидев которую, командор поморщился и бросил:
- Обойдешься! Итак, неси сюда эту запись.
- Она со мной, - не глядя на начальника, ответил помощник.
Лицо командора отобразило всю гамму чувств, что он испытывал по поводу самоуправства подчиненного. Но комментировать, никак не стал. Лишь нетерпеливо рыкнул:
- Что ты там копаешься?
В этот момент, помощник закончил набирать на наручном браслете необходимую комбинацию команд и вытянул вперед руку.
Посередине каюты, немедленно отобразилась голограмма участка лесной поляны, на которой расположились лагерем, ученые.
Судя по сумеречному освещению, была ночь. И лишь чувствительная подсветка камеры, позволяла хоть что-то разглядеть.
На участке видимого периметра, через равные промежутки, располагались столбики генераторов силовых полей. Они были вбиты в землю последовательно, в три ряда, очерчивая собой большой круг, на расстоянии друг от друга, примерно в полметра.
Внутренний слой генерировал поле, создающее сплошную полусферу, полностью непрозрачную и отражающую свет с обеих сторон. Таким образом, лагерь и его обитатели, были не видимы для всех, кто находится снаружи.
Второй ряд столбиков, генерировал звукоизолирующий слой.
Ну, и наконец, третий бил электрическим током, отпугивая, таким образом, всех тех, кто просто хотел бы пройти через эту казавшуюся пустой, поляну.
За тремя слоями слабо мерцающих разными цветами и видимых лишь изнутри полей, стали собираться местные хищники.
Из зарослей, один за другим, медленно, словно корявые деревья, выходили огромные ящеры, похожие на того, которого сняла последняя камера.
Словно призрачные темные тени, сзади первых, подходили следующие, а за ними, еще и еще. Расширившимися от ужаса глазами, командор смотрел, как в полной тишине, не подходя близко к бьющему электрическим током, куполу, выстраивались друг за другом разные по виду и размеру, хищники.
Они настороженно водили мордами, шумно втягивая носами, воздух. Затем, один из исполинов, издал утробный рык, и вся эта огромная масса ящеров, одновременно бросилась на защитный периметр.
В первое мгновение, раздавался громкий треск и низкий гул перегруженного контура. А также, многоголосый рев подвергшихся действию тока, зверей. Но спустя несколько секунд, их крики прекратились, сменившись довольным чавканьем и истошными воплями раздираемых ящерами, людей.
На раскуроченном контуре из поваленных и выкорчеванных столбиков, остались лежать несколько мелких хищников. По-видимому, они были убиты высоким напряжением или затоптаны своими, более крупными сородичами. В кадре мелькнул кончик длинного хвоста ящера, и камера, завертевшись волчком, улетела в кусты, продолжая теперь уже снимать черную с опавшими листьями землю, да затихающий шум кровавого пиршества.
Катран выключил запись и настороженно посмотрел на командора, ожидая его реакции.
- Я понял, в чем мы просчитались, – ничего не выражающим голосом, произнес командор и остановил мерцающий голубыми отблесками, взгляд, на помощнике. – Мы не учли самого главного! Того, что хищники «смотрят» носом! Они людей просто учуяли! И, по видимому, обонянию они доверяют куда больше, чем своим глазам!
Помощник, обалдевшим взглядом посмотрел на начальника. Гулко сглотнул, и произнес:
- Простите, командор.
Тот, и не услышал, полностью уйдя в себя. Его взгляд неподвижно уставился в обзорник, но словно бы не видел перед собой планету.
- Дело не только в этом, - продолжил он. – Перед нами, пример или коллективного разума или просто его зачатков. Ящеры действовали сообща, одновременным нападением, они своей массой, просто перегрузили контур! Замкнули его на себя!
