Дориан невольно отвел взгляд, но глаза помимо его воли вернулись к женской груди. Она была небольшого размера, узкая и дряблая. Мужчина невольно поморщился, тут же потеряв к ней интерес, и перевел взгляд выше.
На лбах у этой пары красовались голубые пятна божественной крови. Муж с женой преподнесли богам три миски — с зерном, фасолью и орехами. С поклоном поставив дары у ног Амона-Ра, люди упали ниц, а затем, не поднимая глаз, начали пятиться задом вниз по лестнице.
Командор внутренне содрогнулся, представив, каким будет результат падения с этой верхотуры, стоит им потерять опору под ногами.
Затем последовала длинная вереница желающих сделать подношение великому Богу солнца. Несли в основном зерно, хлеб и орехи, бобы, вино, мясо, птицу, рыбу и приправы. Когда горка из продуктов вырастала настолько, что угрожала рухнуть, шустрые прислужники быстро уносили дары, но их место вскоре занимали новые подношения.
От жары, долгого стояния на одном колене и вереницы людей, у Дориана закружилась голова. Катран, словно почувствовав состояние начальника, подал ему знак рукой, разрешив подняться. Вокруг снова зашептались: «Амон-Ра простил Сета!».
В голове у командора накопилась целая уйма вопросов, но в данный момент он не мог обратиться к Катрану с ними. Придется ждать окончания этой церемонии, тяжелой в своей нудности.
Дориан осторожно, практически не поворачивая головы, лишь двигая глазами в узких прорезях маски, снова оглядел горизонт. Собачья голова значительно сужала угол обзора, но и того, что он увидел, было достаточно, чтобы пополнить список вопросов еще несколькими.
Вдруг слева он услышал какой-то писк. Командор чуть повернул голову в сторону источника звука и еле сдержал себя, чтобы не отпрянуть в удивлении. Очередная семейная пара протягивала Амону-Ра свое подношение. Но оно, в отличие от всего предыдущего, было живое. И это были не зверь и не птица — это был ребенок! Да, они отдавали божеству своего младенца! И при этом на лицах родителей отражалось не горе от предстоящей разлуки с малышом, а радость… Да, Дориан мог бы поклясться, что глаза мужчины и женщины излучали радость и гордость.
Командор снова перевел взгляд на ребенка и вздрогнул. Откуда?
Амон-Ра протянул руки, и родители бережно передали ему младенца. Это был еще грудничок. Но совершенно не похожий на родителей, ни цветом кожи, ни формой головы, ни разрезом глаз. Это был младенец аннунаки! Ребенок ИХ расы!
У мальчика была голубоватого оттенка кожа, заметно вытянутый череп и огромные, слегка раскосые мерцающие голубым, глаза. Дориан еще раз взглянул на мать ребенка и отметил, что она молода и очень хороша собой. А ее небольшая, но крепкая грудь с задорно торчащими в стороны сосками очень даже в его вкусе. Мужчина почувствовал, что передник схенти из-за его восставшего достоинства приподнялся. Да, с этой туземкой и он бы с удовольствием сделал аннунака, и не одного! Тут его осенила догадка, он скосил глаза на помощника, и его губы тронула веселая усмешка.
Между тем Амон-Ра кивнул и передал младенца помощнику жреца. Тот, бережно взяв на руки драгоценную ношу, юркой тенью скрылся во дворце. Родители, упав на колени, низко поклонились воплощению бога солнца и, так же как и все, пятясь задом, принялись спускаться с лестницы.
От всех происходящих странностей и жары у Дориана сжало виски, и по спине вдоль позвоночника потек ручеек пота. Ему жутко захотелось почесаться! А еще больше — снять эту глупую собачью голову и, закинув ее куда подальше, вернуться на свой звездолет. Туда, где все просто и понятно, где все подчинено элементарной логике и нет диких и бесполезных ритуалов, усложняющих и без того непростую и богатую неприятными сюрпризами жизнь.
И снова, как дежавю, слева послышался детский плач. Уже догадываясь, что он сейчас увидит, командор повернул голову. Он думал, что уже не сможет удивиться столь сильно, как несколько минут назад. Увы!
Новая пара родителей протягивала Амону-Ра уже не совсем маленького ребенка. На вид ему было года два-три. Чрезмерная худоба и болезненный вид говорили о том, что вряд ли он был способен ходить. У рахитично изможденного ребенка был очень большой живот, сильно контрастирующий на фоне выпирающих ребер, ключиц и тазовых костей. Под бледной кожей заметно просвечивали вены. Глаза у бедного ребенка были обыкновенного размера и обычного голубого цвета, отсутствовали люминесцентные клетки в радужке глаз. Именно они делали зрение особенно острым, позволяя видеть даже в полной темноте. Но что особенно смутило Дориана, так это то, что у мальчика была свойственная аборигенам смугловатого оттенка кожа, но при этом вытянутой формы череп.
