Сегодня ей снился парк. Осенний парк такой неимоверной яркости и красоты, какую невозможно представить. Шёл дождь, и мокрые листья на деревьях и дорожках переливались, как лакированные, а воздух был такой густой, тягучий, сладко-земляной, что хотелось набрать его в бутылочку и носить с собой, периодически вдыхая. Вета выбрала цвета – оранжевый, тёмно-зелёный и ярко-жёлтый. Иногда в комоде не находилось пряжи нужного цвета, и она специально шла в магазин, чтобы купить её. Квадраты вязались всё быстрее, она уже с закрытыми глазами могла вязать их, или смотреть фильм, почти не отрываясь. Закончив этот осенний квадрат за десять минут, она положила его в корзинку к остальным и отпила кофе. В дверь позвонили. Вета открыла, и в квартиру сразу ворвался звонкий голос Иды и изумительный аромат свежих оладий – с пылу с жару. Ида затараторила про детей, как всегда – у Марика, младшего, насморк третий раз за месяц, Эрик опять пришёл в два часа ночи, а Регина наоборот, сидит дома, забившись в свой угол, пялится в телефон, и никак ее оттуда не вытащить. Подростки, думала Вета, и вспоминала себя в этом возрасте. Как тоже гуляла с друзьями ночи напролёт, как бабушка волновалась и лежала без сна, пока ветин ключ не повернётся в замке, но не запрещала и ничего ей не говорила. Ветино взросление прошло без приключений, она не обросла комплексами, была открытой и беззаботной, но при этом не легкомысленной. В юношестве перечитала много книг, любила философию и эзотерику, жадно изучала всё, что только подвернётся. Регина иногда заходила в гости, и Вета интуитивно чувствовала, что именно нужно ей сказать и как, хоть не бывала никогда в её шкуре, но вникала и понимала, что она чувствует. Марика тоже иногда оставляли с ней, и он сидел за столом с книжкой, пыхтел над страницами, смешно поправляя пухлым пальчиком огромные очки, грузно сидящие на переносице. Он был любознательным и обожал читать – про себя Вета называла его «доктор Марик». Иде некогда было с ним заниматься, Эрик вырос и считал его просто мелюзгой, но при этом шум за ветиной стеной производили именно они. Эрик, если не валялся на диване, играя на телефоне в стрелялки, любил дурачиться с Мариком. Марик хоть и был прилежным и усидчивым чтецом, но стоило втянуть его в возню, остановить его было уже трудно. Он превращался в маленькое торнадо и давал отпор Эрику, они кувыркались, боролись, орали во всё горло, и так могло продолжаться довольно долго. Периодически приходила Регина и рявкала на них, чтобы заткнулись и что у неё болит голова от их крика, но это их, как правило, ещё больше раззадоривало. Она уходила ни с чем, чтобы через некоторое время снова прийти и снова рявкнуть. Когда Ида была дома, она присоединялась – как старшая львица, коротко рыкала на своих львят, и делала дела дальше. Со стороны могло показаться, что у них дома нет согласия, что все вечно ссорятся и кричат друг на друга. И только близкие люди знали, что это совсем не так. И Вета тоже это знала.
