Кирилл как раз вкатывал свой «Irbis» во двор зелёного дома, когда явился Кеша с объёмным мешком в руках.
— Не прогоните? — улыбнулся он, продемонстрировав выпирающие передние зубы.
— Заходи, заходи, Кеша, — добродушно предложил Виталий. — Мы всем рады.
Светало. Пустынный мир стоял на пороге очередного хмурого дня.
Валерий зашёл в дом, проследовал в гостиную.
— А где Вера? — спросил он у Марины.
Та удивлённо пожала плечами.
— Она ведь с вами ходила. Разве нет?
— Вера проводила нас за ворота и всё. С нами не ходила, — Валерий озадаченно хмыкнул. — Я думал, она здесь, в доме. Где ей ещё быть-то?
— Она как вышла с вами, так и не возвращалась, — с тревогой в голосе пояснила Марина.
— Точно не возвращалась, — добавила Капелька.
Валерий как ошпаренный сорвался с места, забежал в одну комнату, в другую, поднялся на второй этаж. Марина с Капелькой тем временем вышли из дома.
— Вера пропала.
— Что? — опешил Борис.
Виталий поглядел на Марину изумлённо.
— Как пропала?
— Дома её нет.
На крыльцо выскочил раскрасневшийся Валерий. Растерянно посмотрев по сторонам, он закричал:
— Вера-а! Вера-а! — всплеснул руками. — Господи, да где же она может быть? Как сквозь землю провалилась!
Только Кеша знал, что он недалёк от истины.
— Бляха-муха, — выругался Прапор. — Ну чего стоим, а? Давайте искать…
Послышался шорох. В считанные секунды этот звук заполнил собой всё пространство. Как и прошлым утром, чёрный песок начал двигаться, сужая диаметр «острова» и поглощая всё на своём пути. Исчезли дом тёти Иры, клён, на стволе которого Борис в детстве перочинным ножом вырезал своё имя. Канула в небытие могила с крестом.
Чёрный прилив поглотил мастерскую Кирилла, затем его дом.
Борис вспомнил слова Виталия: «Это, как приближение смерти…» Вот уж действительно. В том, как песок стирал всё на своём пути, ощущалась неумолимость самой смерти. Тяжёлое зрелище. Частички нормального мира превращались в ничто.
Исчез дом Маргариты, затем соседний дом с трупом Валентины в гостиной. Детская площадка растворилась в воздухе словно мираж. Пропал дом Кеши, в подвале которого выла от ужаса хрупкая пожилая женщина по имени Вероника.
Движение песка закончилось. Диаметр «острова» стал около пятисот метров.
Первым пришёл в себя Валерий. Он попросил жалобно:
— Давайте искать Веру. Ну не могла же она просто взять и исчезнуть.
— Конечно, не могла! — с энтузиазмом поддержал его Кеша.
Больше не теряя ни секунды, разделились на две группы и отправились на поиски. Валерий то и дело прикладывал ко рту ладони рупором и выкрикивал имя жены. В его голосе сквозило отчаяние. Прапор вместе с Борисом и Виталием проверил свой дом и хозяйственные постройки. Кирилл, Кеша и Валерий заглянули в дом бабы Шуры, обыскали комнаты, чердак, погреб, двор.
С каждой минутой надежда найти Веронику таяла. Хуже всего было то, что никто — кроме Кеши, разумеется — даже представить не мог, что случилось с пожилой женщиной. Ситуация выглядела абсолютно непонятной и это пугало всех не меньше, чем падающий на дома гигантский самолёт или ядерный взрыв.
— Ну где же она? — причитал Валерий, глядя на своих спутников с мольбой, словно они знали ответ, но скрывали его.
В дом Гены вошли обе группы. Проверили первый этаж, поднялись на второй.
— Вот чёрт! — выдохнул Борис, войдя в спальню. Он поморщился и прижал рукав куртки к носу.
Гена сидел на полу возле покойной тёщи, в его вытаращенных как у жабы глазах горело безумие. В воздухе стоял смрад разлагающегося тела.
— Он мне сказал, что похоронил её, — заявил Кирилл, выглядывая из-за плеча Бориса. — Соврал, урод.
Гена встал на четвереньки, замычал, потом словно бы опомнился, напрягся и выдавил:
— Пошли во-он! Это наш дом, оставьте нас! Уходите, уходите!..
— Закрой рот! — рявкнул Борис.
В комнату ворвался Валерий. Несколько секунд он оценивающе глядел на Гену, после чего тяжело задышал и выкрикнул:
— Где Вера, тварь?! Отвечай, сукин сын, куда ты дел Веру?!
Он хотел броситься к Гене, но Борис с Виталием удержали его.
— Он к этому не причастен, — сказал Виталий.
— Нет, нет! — заверещал Гена. — Мы ничего не делали, ничего не делали! Оставьте нас в покое!
— Я видел его, — продолжил Виталий. — Видел, когда мы продукты переносили. Когда мы заходили в дом Кирилла, он выглядывал вот в это самое окно. На нас смотрел. И когда выходили, тоже смотрел. Я ещё подумал: «Какого лешего он пялится?» Гена просто не успел бы ничего с Вероникой сделать.
— Мы ничего не делали! — Глаза Гены лихорадочно блестели, щека нервно дёргалась. — Мы с Анастасией Марковной были здесь, из дома не выходили! Мы, мы, мы… — он снова замычал, бешено мотая головой.
— Господи, да он с ума сошёл, — поставил диагноз Прапор. — Ублюдок спятил.
— Ос… ос… оставьте нас! — Гена хлопнул ладонями по полу, затем прильнул к мёртвой женщине, словно ожидая от неё поддержки. Заскулил жалобно: — Уходите… ух… уходите…
Борис легонько подтолкнул Валерия к дверному проёму.
— Пойдём, не то задохнёмся от этой вони.
