— Хмм, странно, — почесал он подбородок, — это очень странно. Можешь управлять не ощущая. Даже не знаю, что и думать.
— Может, просто подождем? — предложил я, — Прошел всего месяц, как я начал. Немного практики и все будет.
Он посмотрел на меня и улыбнулся. В этой улыбке было что–то странное. Будто человек всю жизнь проходил через трудности, видел ужасное, и уже было отчаялся, но тут наивный мальчишка показывает, что такое надежда. Чувство, которое он давно позабыл. Что скрывается в прошлом этого человека? От чего он стал таковым?
— Я тут услышал в разговорах других, что сейчас идет война, — решил я попытаться через наводящие вопросы что–нибудь узнать. — Могу спросить, почему вы не на войне?
— Потому что я в бегах, — ответил он, даже не задумываясь.
— Что? В бегах? От кого? — не ожидал я подобного поворота, — И почему вы это так просто рассказываете мне?
— А ты кому–то расскажешь об этом? — хмыкнул он.
— Эмм, нет — ответил я, и он еще раз ухмыльнулся.
— Это длинная история, — начал он и задумался. По его лицу было видно, что ему неприятно вспоминать. В это мгновение я хотел проявить воспитанность и не заставлять его рассказывать, но любопытство взяло свое, и я промолчал, — Случилось все это несколько лет назад, но начало было положено этому в годы моей юности. Как ты уже знаешь, я был бойцом на арене. Слава Первому, занимался я этим недолго, так как вскоре после начала моего выступления, меня заметил один человек. Как оказалось, у него был свой отряд. Наемники. Человек пятьдесят. Количество иногда менялось, кто–то умирал, либо просто покидали отряд по тем или иным причинам, вместо них принимали новеньких, еще совсем зеленых, как я. Но, в основном, пятьдесят человек был предел. Наш глава, Рурк, считал это самым оптимальным количеством. Меньше уже не серьёзно для хорошего отряда, больше слишком дорого выходило, и не всегда можно было найти работодателя. Что–то я отвлекся и ушел не в те дебри, — прервался он на секунду. — Так вот, меня приняли в отряд, и я стал путешествовать с ними. Рурк дисциплину поддерживал крепкую, но был справедливым, не переходя черту, так что все слушались его беспрекословно. Так я проходил с ним бок о бок десять лет. К тому моменту я уже был не обычным зеленым, а был в числе приближенных. Мы стали не просто соотрядцами, а полноценными братьями. Знаешь, угроза смерти очень сближает. Но потом в один день…потом меня изгнали, — потускнел он. По его грустным глазам было видно, что он скучает по тем временам.
Как–то к нам поступил заказ о найме у одного из местных барончиков. Как это часто бывает, в этих местах у него был земельный спор с соседним бароном, — продолжил свой рассказ. — Не буду вдаваться в дни тех времен. Лишь расскажу об одном случае. Мы вышли в очередной рейд. Нужно было проверить одну деревушку на границе. До нас дошли сведения, что эта деревня уже давно подкормлена врагом и помогает их отрядам. До места назначения добрались быстро еще затемно, так что решили сразу заехать и осмотреться. Сначала все было спокойно, обычная деревня. Местные старались не попадаться нам на глаза, попрятавшись в своих домах и заперев ставни на окнах. Пока Рурк разговаривал с местным старостой, я с частью отряда разбрелись по округе. Стандартная процедура, мало ли, что таится за углом. К сожалению, в этот раз за одним таким углом что–то и таилось, — и он снова отключился, уйдя в свои воспоминания. Я старался не делать никаких движений, даже дышал через раз, настолько его рассказ завлек меня.
