— Ну что, придурок, хапнул? — произнес я и вынул с характерным звуком бульканья свое копье из его глотки. Прозвучало это как–то не так, но это первое, что пришло мне в голову. Передо мной лежало тело мною убитого, но ничего кроме удовлетворения я не чувствовал. Это плохо или хорошо? Впрочем, сейчас нет времени об это рассуждать. Оглянувшись вокруг увидел, что я первый кто сразил своего соперника. Надо воспользоваться моментом и привести себя в более менее нормальное состояние. Вынул стилет из ноги. Боль на момент вскружила голову, но я быстро взял себя в руки. Кровь ручьем потекла вдоль ноги. Я закружил головой в поисках, чем бы перевязать рану. Нет, только не это! Единственное, что подходило для этого — это его обмоченная набедренная повязка.
Обвязав ногу, я снова переключил все свое внимание на происходящее вокруг. Мужичок занят своим соперником, у которого в руках сейчас была алебарда. Да, сложно ему будет против него. Другие тоже все еще бьются. Но ладно с другими. Главное, что сейчас делать мне. Пойти и напасть на кого–то со спины, пока они заняты другими или переждать где–нибудь в тихом углу? Резкая боль в ноге не оставила мне выбора, как поступить, так что припав к стене я стал выжидать.
— Олег, ты как? — крикнул Дарк из–за ограждения. Про него я уже совсем забыл.
— Живой, — простонал я.
— Не лезь на рожон. Выжидай своего момента, — начал подсказывать он.
— А я что, по–твоему, делаю? — выкрикнул я в раздражении и понял, что обратился к нему на ты. Впрочем, он не обиделся.
Тем временем, с левой стороны от меня началась целая заварушка. Сразу пятеро оставшихся бились между собой. Три меча со щитами, цепь и копье. На их внешность уже перестал обращать внимание, потому как убивать меня будет их оружие. Да и отмечать для себя так гораздо легче. Они вихрем крутились на одном месте, но никто так и не мог нанести удар. Копейщик просто не подпускал к себе никого, цепь тоже раскручивал ее вокруг своей оси. Мечники не спешили подставляться первыми. Нужно чтобы их число было четным, тогда и схватятся по–настоящему — созрел безумный план у меня в голове. Взял в руки стилет.
— Ай, была, не была, — прицелился я и метнул в одного из мечников, ближе всех находившихся ко мне. К сожалению, он рукоятью просто ударился ему в спину. Легкий стон досады вырвался из моих уст.
— Дурак. Я же сказал тебе не лезть, — ругань Дарка еще доносилась до меня, но я уже перестал слышать его: все мое внимание сейчас было на повернувшимся ко мне мечнике
Быстро отделившись от своей компании, он зашагал ко мне, так что теперь все дрались в парах. Подойдя, он кинул быстрый взгляд сначала на труп, затем на мою ногу и принял позу готового к бою. На этот раз никакой самоуверенности и недооценки. Оторвавшись от стены, я приготовился биться. Боль заглохла, звуки вокруг потускнели, обзор сузился, во рту привкус металла, колени подогнулись, руки крепко сжали древко копья. Я готов!
Мы застыли друг напротив друга. Секунда оценки ситуации и он пытается сделать выпад, но я резко отпрыгнул назад, не дав ему, дотянутся до меня. На этом он не остановился, посчитав, что моя раненая нога не даст мне так еще прыгать. Но боль куда–то пропала. Позже с этим разберусь.
Между тем, наплыв его атак все увеличивался. Я изворачивался, прыгал, что–то старался отбить древком копья, ударяя по долу его меча. Так долго продолжаться не могло. Боль хоть и ушла, но слабость ощущалась, поэтому парировав очередной его выпад, я сам перешел в атаку. Схватка перевернулась на сто восемьдесят градусов. Удар, удар, уворот, шаг вправо, удар, и еще, а теперь прыжок влево и выброс руки. Но все зря. Все удары он либо отразил мечом, либо принял на щит или просто увернулся. Хорош — ничего не скажешь. Хотя и не сказать, что я прям мастер. Так что моё суждение относительно.
Повисла пауза, каждый которой воспользовался, чтобы перевести дух. Я взглянул на ногу, все нормально, даже кровь перестала течь. Отлично, хотя и странно. Я не стал затягивать, пока есть силы и снова попытался его атаковать. Но он отбил копье своим мечом, а щитом врезал мне прямо в челюсть, так что я опрокинулся и упал навзничь. Не дав толком очухаться, на меня посыпались удары меча. Инстинкт самосохранения заставил кататься из стороны в сторону, изворачиваясь. Покатавшись еще немного, я сумел откатиться от него и поднялся на ноги. Вид мой был сейчас не самый презентабельный. Песок налип на потные руки, забился в ноздри, залетел в рот, голова и одежда покрылись пылью, повязка на ноге уже просто свисала, раскрыв рану.
Как же я сейчас был зол. На весь этот проклятый мир, на моего пленителя, на торговца рабами, на хозяина — ненавижу! — на этого старика смотрителя, на того верзилу охранника, на соперника, что сейчас передо мной, но в первую очередь на самого себя. Точнее на свою слабость, что позволила так с собой поступать другим. Надо менять ситуацию, и начну я это прямо сейчас.
