По рукам. - наконец-то приняла она окончательное решение. А я мысленно воздела руки к небесам. Спасибо, Господи!
Этот разговор придал мне сил и одновременно ослабил. Хотелось немедленно взяться за работу, но в то же время я хотела сделать паузу и обнулиться - слишком много было переживаний.
Однако нужно было еще составить договор, а потом уже выдыхать. Составление я взяла на себя и прошла на своё рабочее место. Вспомнила, как утром сравнила предстоящий разговор с боем и усмехнулась про себя: я выиграла!
Возвращаясь после такого плодотворного дня домой, я предвкушала, как окажусь за закрытыми дверями моего уютного домика. Приготовлю максимально праздничный ужин - сегодня никакой экономии - и наслажусь своим триумфом.
По пути я купила в лавочке всяких вкусностей, вина и пирожных. По сумме это составляло половину моего обычного бюджета на месяц. Но я это заслужила.
Воображение рисовало мне спокойный и радостный вечер. Хотелось помечтать, поиграть с новыми идеями...Но не тут-то было.
Приближаясь к воротам, я уловила какое-то движение возле своего домика. Невольно вспомнила утреннюю встречу с Бернардет, и не ошиблась. А вот нечего поминать чёрта к ночи.
Сестрица снова выхаживала, словно совершая вечернюю прогулку, однако далеко от моего крылечка не отходила. Я попыталась мимоходом поприветствовать её, и не останавливаясь, зайти внутрь. Однако, пока я возилась с замком - ну сколько раз собиралась его смазать! - сестрица, конечно же, оказалась рядом с со мной.
- Мадлен, - пропела она приветливым жеманным голосом, - может быть пригласишь на кофе? Я тут что-то озябла, да и не общались мы давно.
Я скрипнула зубами так, что по-моему, она услышала. В общем, легче было согласиться, чем препираться. И я сделала приглашающий жест рукой, наконец-то справившись с замком.
Бернардет пулей влетела внутрь, снедаемая любопытством, и желанием уничижительно высказаться по поводу убогости моего бытия. Однако, пройдя вперёд, она изумлённо распахнула рот и с некоторым страхом посмотрела на меня. Затем нерешительно обошла дом.
Я равнодушно прошла на кухню и стала выкладывать покупки на стол, невольно порадовавшись сегодняшнему их изобилию. Уж утирать нос, так с помпой!
Сестрица, несомненно, оценила уют и комфорт моего жилища. Оно выглядело в миллион раз лучше, чем моя прежняя комната в доме тётушки. Молча поджав губы, она вплыла в кухню, стараясь держать лицо. Что, впрочем, ей удавалось средненько.
А когда она увидела стол с деликатесами, который я накрыла на скорую руку, у неё вырвалось что-то вроде:
- Ооох-уа!!!...- я полюбовалась произведенным эффектом и мило спросила:
- Будешь со мной ужинать?
Снова послышалось её фирменное шипение и она рванула к входной двери, бросив мне не оборачиваясь:
- Не голодна!
Я прокричала ей вслед:
- Сестрёнка, а как же кофе?? - и пошла закрывать за ней дверь.
Неожиданно вечер оказался еще приятней, чем я рассчитывала. Можно было начинать праздновать.
Воодушевленная своими идеями и надеждами, я отправилась в предместье Сант-Антуан, где располагались мастерские. В этом месте, можно было найти все – от гобеленовых дел мастеров, до знатоков фарфора.
Погода стояла чудесная, светило солнышко и его тёплые лучи, ласкали мое лицо, бледное и серое от частого сидения за работой. Синее, почти лазурное небо, подглядывало за мечущимися людьми и его по-девичьи нежный взгляд становился все чище и глубже. Ветерок, залетал под шляпку и легонько трепал выбившиеся из прически волосы, отчего хотелось быть просто восемнадцатилетней девушкой, не обременённой заботами и проблемами.
У меня были деньги, было много планов и теперь, я должна была поймать удачу, которая мне очень бы понадобилась. Улица кишела людьми – бегали подмастерья, зазывалы предлагали свой товар, разносчики предлагали еду и питье, сидели штопальщицы, чинившие одежду, а из дубильных цехов, доносился неприятный запах, от которого хотелось прикрыть нос. Двери мастерских были распахнуты и любой прохожий, мог заглянуть внутрь, чтобы посмотреть на кипевшую там работу. Мрачные стены зданий, громкие крики и не всегда приветливые лица, совсем сбили меня с толку и вывеска за вывеской, я все дальше углублялась в предместье Парижа.
– Мадмуазель! Позвольте почистить ваши ботинки! – звонкий, детский голос, раздался совсем рядом и я оглянулась. Передо мной, стоял грязный мальчишка и улыбался на все свои тридцать два зуба. Если они у него конечно были. Из-за худобы, он казался младше своих лет, но большие, блестящие глаза и совсем не детский взгляд выдавали в нем подростка, лет одиннадцати.
– Спасибо дорогой, не надо. – я тоже улыбнулась ему, отмечая, что ребёнок, не смотря на грязь, очень приятен – особенно доброжелательным взглядом, в котором явно прослеживался живой ум.
– Я прошу вас, будьте добры ко мне, – мальчик растерянно развел в руками, с зажатыми в них щетками. – Мне нужно принести домой немного денег, чтобы моя семья не умерла с голода.
– Что случилось с твоей семьей? – я порылась в кошельке и протянула ему монетку. – Где ты живешь?
