- Мадам Софи, вы мне расскажите, как вы так подготовили почву. Давайте, мне жутко интересно. - я усадила её рядом с собой. Мы взяли по чашке чая и она принялась рассказывать.
- В общем, приехала мадам де Малин, я встретила её как полагается, сели болтать о том, о сём, а она всё к вам разговор сводит, а мне это и на руку. Я говорю ей, мол вы знаете, такая неприятность у мадемуазель Мадлен. Она всполошилась, дескать, что такое. Говорю, сестрица её, которая уехала - вконец разорилась вместе с мужем, так что и дом продают и другой купить не на что. А мадемуазель, она же добрый ангел - решила им помогать. Говорит, мол, я одна, мне ничего самой не нужно. Отпишу всё, что заработала, сестричке. У них и детки скоро пойдут. А я уж как-нибудь тут проживу, жила же раньше без богатства. Ну и всё в таком духе.
Я слушала, не веря своим ушам.
- Мадам Софи, как же вы можете так складно врать, этому же в пансионах не учат, - лукаво сказала я, поднимая чашку, как бы салютуя ей.
Она рассмеялась.
- Этому светская жизнь учит, мадемуазель Мадлен!
В общем, всё прошло даже лучше, чем мы рассчитывали. Я была усталая, но очень довольная.
- Пойду я спать, Софи, спасибо вам большое! - я почти уже вышла, но она остановила меня.
- Мадемуазель, совсем забыла - вам письмо принесли посыльным, прямо перед приходом мадам де Малин. - и она принесла мне письмо.
- Спасибо! Я прочитаю в спальне, спокойной ночи.
- Спокойной ночи, мадемуазель.
Закрыв за собой дверь, я прошла к ночному столику, положила на него письмо и стала раздеваться. Но потом любопытство одолело меня, и я вернулась к столику, распечатала письмо и пробежала его глазами. Не поверила им. И начала читать заново, очень внимательно.
С самого раннего утра я ждала Розу у неё в магазине очень взволнованная. Роза, как назло, задерживалась. А мне казалось, что сейчас просто лопнет голова от распирающих мыслей.
В руках у меня было то самое письмо, которое я получила вчера вечером и из-за которого не спала всю ночь.
Письмо было из России!!! С частным предложением для меня и мадам Бертен на изготовление платья для самой Екатери́ны II. От этого у меня кружилась голова. Но не только от этого…
К письму прилагалось частное же предложение от российского посла переехать в Россию. (Бог ты мой!!!) Обещали оплатить дорогу, выдать государственную субсидию на строительство дома моды и вообще золотые горы, которые даже если разделить на шестнадцать - выходило очень выгодно, заманчиво и интересно.
К тому же, это была Россия…
Но существовал один нюанс. Вторая часть письма с предложением о переезде предназначалась только для меня одной. Мадам Бертен в нём упомянута не была. В конце была приписка о том, что письмо и его содержание следовало хранить в строжайшей тайне...
Кто бы сказал мне в тот день, когда я очнулась в этом мире, да и вообще когда-нибудь, что смогу вырасти до таких высот - в жизни бы не поверила! Что моё имя когда-то станет брендом, которым станут пользоваться царские особы, да ещё и иностранные - уму непостижимо.
Хотя... Я вспомнила свою бурную юность и в голову пришла мысль о том, что и дома меня могли ожидать большие перспективы. Я ведь и в самом деле не бездарна. И подавала большие надежды. А потом из-за какого-то самодовольного хорька всё пошло прахом. Точнее, давайте будем честными, я сама позволила этому произойти. Нечего винить кого-то в том, что сама вовремя не проявила характер , выдержку и разрешила себе сломаться. А ведь могла бы прожить совсем другую жизнь...
На этом пункте внутреннего монолога, плавно перетёкшего в русло самобичевания, к моему великому облегчению пришла Роза. Не знаю, какое у меня было выражение лица, но, увидев его, она настороженно склонив голову на бок, замерла на пороге кабинета.
У нас снова какие-то новости? - несколько напряжённо спросила она.
Похоже, своей склонностью вляпываться в разного рода неприятные ситуации, я почти сделала из лучезарной оптимистки параноика, готового перестать верить в хорошее.
- Всё замечательно, Роза, для расстройств нет причин, а вот новости и в самом деле есть. И они прекрасные.
И я рассказала компаньонке о фантастическом заказе, поступившем для нас.
Даже видавшая виды и привыкшая уже (в отличие от меня) к собственной знаменитости и работе с титулованными клиентами модистка от такого предложения пришла в неописуемое возбуждение.
- Мадлен! Это же... Это... - она ходила по кабинету, замирая то у окна, то у шкафа, то у стола, пытаясь подобрать подходящие слова, способные выразить её состояние и определение ситуации в целом, - Это просто восторг! Так! Нам нужно что-то совершенно особенное. Ты представляешь, Мадлен?! Русская императрица будет ходить в нашем туалете!
Опуская детали долго не утихавших фонтанирующих эмоций, дальше я постаралась перевести наш диалог в нужное мне русло. Пользуясь моментом, я заронила в голову Розы идею о расширении нашего бизнеса не только в рамках одной страны, но и за её пределами.
