- Мсье Жан-Поль, вы меня буквально ошеломили своим напором, - томно сказала я, вместо этого, обмахиваясь веером. - Софи, держите меня!
Софи снова еле сдерживалась, чтобы не расхохотаться баронету в лицо, поэтому она суетливо сунула меня в кресло и стала громко искать нюхательную соль, предвкушая вторую часть марлезонского балета.
Мне тоже было смешно до истерики, однако я сдержалась, потому что свою роль здесь, во Франции, должна была сыграть до конца. Теперь я видела в этом своё предназначение, ну или хотя бы его часть.
Сейчас я делала вид, что мне слегка дурно и я вот-вот потеряю сознание, потому что не могла сообразить, что мне дальше отвечать этому Ромео, который взял и лишил меня всех моих козырей. А ведь мы так хорошо справились с тёткой Малин...Что же пошло не так?
Баронет нервно пощипывал свои усики и, похоже, ждал от меня ответа прямо сейчас.
- Мадемуазель Мадлен, я готов повторять вам это снова и снова - ничто для меня не имеет значения, лишь бы видеть вас своей женой. - Тут он решил наподдать жару и продолжил: - И матерью наших детей!..
“Да-да, дорогой баронет, я уловила вашу мысль - и бабушкой наших внуков, и хозяйкой моего-вашего-нашего дома…”
И тут до меня дошло. Пылкий Жан-Поль со своей тётушкой тоже, видать, были не дураками в части интриг. И, по-моему, их план заключался в том, чтобы жениться на мне как можно скорее, прежде чем я отпишу что-либо своей несчастной сестрице и её ещё не рождённым, но уже горячо любимым мной малюткам. Потом, естественно, моё имущество станет или общим, или совсем его, и он властным решением запретит мне как-либо им распоряжаться. Хороший ход, господа. Ну, а теперь -- мой. Я повеселела, от того, что догадалась и более милостиво посмотрела на баронета.
Он увидел мой более осмысленный и приветливый взгляд и тоже взбодрился. Судя по всему, Жан-Поль решил, что дело на мази. Не сдерживаясь более, он схватил мою руку и стал жарко целовать, приговаривая при этом:
- Моя дорогая, моя несравненная Мадлен! Скажите же”да” несчастному влюблённому!
Честное слово, если бы я очень сильно хотела замуж - я бы ему поверила, настолько искренне он лил свой елей. Наличие у баронета двух любовниц подтверждали то, что он умеет быть крайне убедителен.
- Дорогой мой Жан-Поль! Позволите ли вы мне так себя называть? - я смотрела в его горящие глаза и старалась говорить с придыханием.
- Мадлен, вы еще спрашиваете! Ну конечно же! - и он снова прижался губами к моей руке, которую мне уже хотелось помыть с мылом.
- Я отвечаю вам согласием! Как же можно вам отказать...Смею заверить вас, что ваши чувства взаимны.
Баронет не смог усидеть на месте, он вскочил, как будто до этого сидел на пружинке, и снова плюхнулся на стул передо мной.
- Мадемуазель, вы сделали меня счастливейшим человеком на свете! - его голос и вправду звенел от ликования.
“Мог бы и на колено припасть, жених” - подумала я и продолжила.
- Но это не всё, что я хочу вам сказать. Вы же знаете, что фамилия у меня довольно древняя и наша семья всегда чтила правила, даже если они условны. Так вот, - я сделала глоток воды, любезно поднесённой мне Софи, - на днях приедут моя сестра с мужем, мы с ними решаем кое-какие финансовые дела. Вы попросите моей руки у моего зятя, и он даст согласие и мы тут же назначим день свадьбы.
Я продолжала обмахиваться веером, хотя в данный момент мне хотелось помахать на баронета - его счастливая улыбка как-то полиняла, а сам он густо покраснел.
- Нооо...Ноооо…- стал заикаться он, - Ноооо….
- Что с вами, дорогой Жан-Поль? - я участливо склонилась к нему и протянула свой бокал с водой.
Баронет, конечно же, был наслышан о том, какой скряга мой зять и какая зубастая щучка моя сестра. Он понимал, что таким образом ему действительно придётся брать в жены бесприданницу, что в его планы не входило.
Жан-Поль предпринял еще одну попытку.
- Мадемуазель Мадлен, а что если нам сбежать ото всех! Никаких родственников, только вы и я! Мы обвенчаемся в какой-нибудь глухой церквушке, а потом удивим их всех. Это будет очень романтично!
Я чуть глаза не закатила - жених не сдавался. Но я непреклонно и целомудренно покачала головой. Нет-нет, в нашей семье такое не принято, как можно…
На бедного Жан-Поля было жалко смотреть. Только что должны были исполниться его самые смелые мечты - наверное, перед глазами проносились новые скакуны, любовницы и перспективы...И в один миг всё рухнуло!
Он встал со стула как побитый пёс, вяло сообщив, что как только моя семья будет готова принять его - просит известить. После чего он ретировался, забыв поцеловать мне руку.
Я с облегчением откинулась в кресле - больше он не будет мне докучать, и я могу спокойно заняться делами, которых было невпроворот ввиду отъезда.
Софи вернулась в комнату, проводив грустного жениха. Сама она выглядела довольной и посмеивалась.
- Мадемуазель Мадлен, честное слово, я в жизни столько не смеялась, сколько с вами! Уже не представляю, как я без этого обходилась. - и она взглянула на меня тепло и с любовью.
