Только бы его соединили с Валентином Евгеньевичем. Только бы тот был на месте.
«Утром немедленно ко мне!»
Такое сообщение пришло поздно вечером на телефон майора Валеева от подполковника Петрова. Видимо начальнику сообщили в какой неблаговидной роли засветился его оперативник на ток-шоу, теперь следует ждать жестких оргвыводов.
Оставалась зыбкая надежда, что за ночь начальник поостынет и разговор получится предметным: за свою вину Марат готов ответить, он грубо разговаривал со свидетельницей, но к ее избиению не причастен.
Однако чуда не случилось. Первые минуты встречи говорить Валееву вообще не пришлось, невозможно было вставить даже слово в череду ругательств подполковника.
Только последняя фраза взбешенного начальника была печатной:
— Майор Валеев, ты отстранен от службы на период разбирательства.
— Не бил я ее, — попытался оправдаться Марат.
— Не слышу ответа! — рявкнул Петров.
— Так точно, товарищ подполковник, — смирился оперативник.
В коридоре его окликнул смущенный дежурный:
— Валеев, ты это… табельный не забудь сдать.
Коллеги уже посмотрели скандальную передачу на сайте телеканала и слышали крик начальника. Чем тут поможешь, сам виноват, а им лучше под горячую руку не попадаться.
Без пистолета, но с грузом проблем Марат зашел в комнату оперативников, бросил на стол ненужную кобуру.
Его напарник старший лейтенант Иван Майоров посочувствовал:
— Кто ж знал, что эта дамочка на телевидение попрется.
— Ты тоже думаешь, что это я ее отделал? — с вызовом спросил Марат.
— Нет-нет, — поторопился успокоить друга Иван. — Но зачем подставляться, тебя же снимали?
— Я с ней только поговорил. Хотел объяснить, что она не права, понимаешь?
Майоров примирительно кивнул:
— Во всем разберутся, со временем.
— Кто? Меня уже ославили и отстранили. — Валеев наклонился к столу, за которым сидел коллега, посмотрел ему в глаза. — Поможешь найти того, кто избил Сергиенко?
— Да я с радостью. — Ваня потупил взор — Но на меня же сейчас вдвое больше дел взвалят.
— Это да. — Разочарованный Марат открыл личный сейф, достал папки и хлопнул их на стол старшего лейтенанта. — Получай!
Он заметил перед напарником новенький смартфон, с любопытством повертел его в руках:
— Крутой, на две симки. Второй номер только для своих? Скинь мне.
— Это так, временно, по одному делу. — Иван смущенно забрал трубку, спрятал в карман.
— Какому еще делу? — заинтересовался Марат.
— Ну, понимаешь… — Коллега замялся.
Валеев знал, что недавно с Иваном встречался офицер из главного управления уголовного розыска. Старший лейтенант Майоров давно мечтал, чтобы его звание было созвучно фамилии, но до сих пор не смог продвинуться даже в капитаны. Его жена Галина постоянно пилила мужа по этому поводу.
Марат сел напротив напарника, попытался поймать его взгляд.
— Тебе в главке что-нибудь предложили?
— Попросили помочь в одном деле, — нехотя признался Иван. — Но пока это тайна.
— Даже от меня?
— Наш подполковник тоже не в курсе.
Теперь Марат по-настоящему удивился. Секретная операция главка, в случае успеха, сулила молодому оперативнику хорошие перспективы.
— Далеко пойдешь, — ревниво похвалил он.
Когда-то Валеев сам служил в главном управлении уголовного розыска столицы, но после гибели напарника из-за его ошибки был переведен оперуполномоченным в районный отдел. Кто, как не он знал, что каждый толковый оперативник стремится попасть в главк. Там и дела покруче, и техника получше и возможностей продвинуться по службе не в пример больше.
Он задал наводящие вопросы, убедился, что подробностей от напарника не добиться, нахмурился и пересел за свой стол.
— Марат, ты же понимаешь, я дал слово, — оправдывался Иван.
— Хорошо, что не в морду, — буркнул Валеев, включая компьютер. — Не отвлекай. Мне объясниловку для начальства писать надо.
Елену Петелину в отличие от мужа от службы не отстранили, но на рабочем месте она почувствовала себя словно в вакууме. Телефоны молчали, коллеги старались ее не замечать, а для начальства она находилась в декретном отпуске — в таком статусе женщину и захочешь не уволишь.
Даже верная подруга Астаховская посоветовала ей смириться, уйти на покой, а через год-полтора, когда она вернется на службу, все забудется, как страшный сон. В ответ Елена сверкнула глазами и покачала головой. Может для кого-то это и выход, но она вечно будет помнить, что посадила невиновного.
— Я где-то читала, что среди осужденных один процент невиновных — такова реальность, — приберегла последний аргумент Астаховская. — Сколько у тебя было дел? Сотни! Твоя ошибка меньше статистики.
Уж лучше бы она это не говорила — ошибка! Ей и так контекстная реклама подсовывает #СамсоновНевиновен при каждом входе в интернет. А уж там борцы за светлые идеалы с энтузиазмом втаптывают ее имя в грязь.
