Он еще долго читал основные фразы защитников, обвинителей, перечислил стоимость затрат на лечение Михайлова и прочую ерунду, которую я итак уже знала. Но всех интересовало совсем другое.
– Признать обвиняемую... – на этой фразе судья сделал секундную паузу, которая показалась вечностью, – виновной в совершении преступлении и назначить ей меру наказания в виде условного ограничения свободы на срок восемь месяцев с возложением следующих ограничений: не выезжать за пределы территории страны, не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, являться в названный орган один раз в месяц. Иск потерпевшего о взыскании морального вреда и расходов на медицинские услуги в размере шестьсот три тысячи рублей – удовлетворить. Приговор может быть обжалован в течение десяти суток со дня его вступления.
По залу разошёлся недовольный гул, а я лишь только смогла прикрыть глаза, не зная, радоваться мне или нет.
Ни слова о запрете бокса. Эта мысль грела мне душу. Остальное было просто дешёвым фарсом.
Восемь месяцев условки и шесть сотен тысяч – во столько мне обошлось избежать изнасилования.
Еще около получаса я подписывала различные бумаги и только после этого я наконец-то я вышла на свежий воздух.
Были первые числа октября. Осень в этом году была особенно тёплая, поэтому даже Вознесенский до сих пор спокойно разъезжал на своем дьявольском кабрио. Да и я такими темпами планировала закрыть мото-сезон только в декабре. И меня это несказанно радовало, так как расставаться со своей любимой Кавой на долгие зимние месяцы совсем не хотелось.
Вздохнула полной грудью осеннего воздуха, чувствуя свободу, пусть и условную.
– Рыжая, ты как? – ко мне подошёл Никита Нестеров, и я подняла глаза на него.
– Нормально. Могло быть намного хуже, – произнесла так, словно пыталась убедить саму себя. Парень сочувственно мне кивнул.
Хороший он все-таки, хоть тоже из семьи богатеньких, но его деньги не испортили. Сам он родом из города, где сейчас жила, училась и тренировалась я. Парень профессионально занимался футболом и ему пару лет назад предложили контракт в этом городе. Нестеров, не долго думая, согласился, и так получилось, что в мой второй универ мы перевелись с ним примерно одновременно в одну группу. Мы не были близкими друзьями, но он всегда мне казался приятным. На пары ходил не очень часто, прикрываясь тренировками, но почти всегда посещал поточные лекции, что было странным, так как обычно все студенты старались не пропускать как раз-таки практические занятия.
А все потому, что запал на нашу милую скромницу с соседней группы Егорову Ксюшу. И добился ее. Девчонка сдалась ему. Именно в этот момент она подошла к нам.
Милые черты лица, курносый нос и русые волосы, как у меня. Только веснушки отсутствовали на идеально чистой коже. И ни у кого не возникало никогда мысли назвать ее рыжей, что не сказать про меня. Идиотские стереотипы.
Никита коршуном, вцепился в нее, прижимая к себе, как свое любимое лакомство, и по ее выражению лица было видно, что она очень не против.
– Никит, спасибо тебе. Ты очень помог мне, что тогда, что сейчас, – поблагодарила я парня.
А ведь в тот момент, когда я увидела бездыханное тело Михайлова с разбитой головой, я впала в полный шок. Нет, я не испугалась этой недопопытки изнасилования. В голове молотом стучала одна мысль: «Убила!», и пусть даже такого отморозка. И именно в тот момент Нестеров появился из неоткуда. Вызвал неотложку и пытался привезти меня в чувства.
Только спустя сутки, когда от врачей поступила информация, что с Михайловым все в относительном порядке, и что его голова как камень, меня отпустило. А дальше как сон: я забрала документы из универа, мы собрали вещи с близнецами рванули в соседний город.
– Да было б за что, – отмахнулся он. – Жаль, что этот мудак не получил по заслугам.
– Плевать, – теперь уже отмахнулась я. – Просто надеюсь его больше никогда не увижу. Я слышала, что у тебя закончился контракт?! – решила я сменить тему.
– Да. Мне предлагали продлить, я отказался. Решил вернуться домой и там с местным клубом подписал новый. Ксюху захватил с собой, – довольно заулыбался Нестеров, чмокнув девушку в макушку. Было забавно наблюдать за ними: она ростом была примерно как я, а он высоченный. И их это не смущало.
Хотя Вознесенского тоже не напрягал мой рост, ведь мы бы выглядели примерно так же.
Тьфу ты...
– Забавно выходит. Теперь мы снова в одном городе, – отметила я.
– Согласен. Если будет время, звони – пиши. С радостью пересечемся с тобой, – произнес Никита, а Ксюша согласно закивала.
Я задумалась. А почему бы и нет? Ребята они действительно хорошие, а помня как Вознесенский с любовью отзывался о «фантастической четвёрке», подумала о том, что может и мне пора заводить друзей? Ведь у меня всегда были только близнецы.
– С удовольствием с вами встречусь, ответила ребята и мы тепло распрощались, направляясь домой.
Аркадич уехал сразу после вынесения приговора, хлопнув одобрительно меня по плечу.