Злость разрывала на части. Хотелось просто убивать всё и всех. По жизни я всегда старался держаться позитивной и более светлой стороны. Агрессия, депрессия и злость – не мой формат. Даже в футболе я никогда не играл агрессивно, хотя в какие-то моменты это было необходимо. Не понимал, когда люди психуют, нарываются, ищут или создают конфликты, когда можно решать все мирным путём или вообще избежать проблемы. Даже когда вступали в драки с друзьями по пьянке, я всегда был скорее разнимающей стороной, нежели зачинщиком. И только эта мелкая дрянь вызывала у меня спектр таких эмоций.
Кто же, мать его, знал, что разогнав потенциальных хахалей в универе, у нее окажется целый список за его пределами?
Хотя чего удивляться, она безумно красивая и милая. Она нравится парням, притягивает их, сама того не замечая. И поклонники у были не обычные задроты. Тот, который терся возле нее на прошлой неделе в финансовом положении мне вряд ли хоть чем-то уступал. А этот, с щетиной? Явно не из библиотеки ее привез.
И я еще думал, что она девственница? Правильно Леха сказал, в тихом омуте...
А я лох – уже планы на нее начал строить.
К Клизме так и не пошел, так как сидеть с Бэмби в одной аудитории я просто бы не смог. А еще утром мечтал, что обязательно подсяду к ней, и снова буду отпускать ей пошлые шуточки на ушко.
Наивный!
Радовало только то, что с сегодняшнего дня начинались тренировки. До трени было еще больше двух часов, но сидеть дома я не мог, поэтому вышел на улицу, и решив, что мне нужно остудиться, спустился на парковку к своей дьявольской кабрио.
На улице было еще тепло, но осень постепенно брала свое, и я понимал, что скорее всего эта неделя последняя в этом году, когда я смогу погонять на этой тачке.
Челюсть болела нещадно. Удар у малышки сильнейший. Чем она занимается? Вольной борьбой или боксом? Представил, как две полторашки мутузят друг друга, и если бы не дерьмовое настроение, засмеялся бы от выдуманной картины у себя в голове.
Бред!
Вспомнил, как на прошлой неделе в коридоре универа ко мне прибежала Осипова с истеричными воплями о том, что Бэмби ее чуть не придушила в туалете. Я тогда поржал и подумал, что у девки совсем мозги поехали от ревности. Моя Бэмби? Да она на голову ниже Маринки и совсем крошка с тонкими ручками. Осипова была не дура и прекрасно понимала, что Бэмби мне нравится по-настоящему, вот и бесилась.
Я тогда промыл истеричке мозги и сказал, что если она еще раз сунется к моему гному, я ей скальп тупым ножом срежу. Стерва обиделась.
А уже через пару минут я обнимал свою маленькую девочку, которую со всех сторон зажали мои друзья. Это было в пятницу – пару дней назад, а казалось, что прошла целая вечность. В груди заныло еще сильнее от воспоминаний о наших первых обнимашках.
Я тогда еле отлип от нее.
Да в задницу ее! Свет клином на ней что ли сошёлся?
Двинулся в сторону стадиона, зная, что всю злость смогу выбить на тренировке, как услышал сзади рёв мотоцикла. Спустя пару секунд меня нагнала Рыжая, выравнивая скорость мота со скоростью моего автомобиля. Так мы ехали некоторое время, пока не остановились на красном светофоре.
Красный и Рыжая! Этот цвет всегда теперь будет ассоциироваться с ней. Красный мот, красное платье, красный светофор.
Настроение было паршивое, и я только мельком глянул на нее, когда же она в своей манере потянула мне свой маленький кулачок в перчатке. Небрежно отбил его своим и отвернулся. Даже она глаз не радовала. И девчонка, кажется, поняла это, так как толкнув мотоцикл чуть ближе к моей машине, дотронулась до моего плеча, словно задавая немой вопрос.
– Прости, настроение дерьмовое, – ответил ей.
Мы виделись не так много раз, но всегда, когда я с ней болтал, на моем лице была стандартная улыбка идиота. Сегодня же я был похож на унылое говно, и это не скрылось и от ее глаз. Она продолжала смотреть на меня через тонированное стекло шлема, ожидая продолжения.
– Ты ошиблась. Нихрена я ей не нужен, – ответил ей, зная, что она поймёт о ком речь, и впервые оставил стритрейсершу позади себя.
Почти два часа тренировки пролетели незаметно. Отрабатывая удары по воротам, я лупил по мячу так, что даже голкипер отлетал, если удавалось словить подачу.
После тренер еще полчаса орал на нас, что мы все разжирели за эти две недели, и совсем расклеились, но мне было насрать. Я даже не слышал его, когда он орал все это возле моего уха.
Ребята разошлись по раздевалкам, а я решил еще погонять мяч, так как совсем не хотел домой. Сил уже почти не было, но злость и разочарование меня не покидали совсем.
– Впервые вижу тебя таким, – сзади подошёл Ник, чего я совсем не ожидал, так как погруженный в свои мысли думал, что все уже давно ушли. Друг уже переоделся после душа в обычный спортивный костюм.
– Каким? – остановился я, вытирая пол с лица футболкой.
– Злобным. Что случилось? – спросил он в лоб, а я отвел глаза.