И в тот самый момент, когда в треке прогремел мощный удар барабанов, зазвучал рев мотоцикла, и из облака дыма, возвышаясь в небо, вылетел с трамплина байк с водителем…
…в огненном красном платье.
– Аху-у-у-уеть! – сквозь крик и шум происходящего, я смог услышать протяжный голос Мерча.
Согласен.
То, что сейчас видел я, и все окружающие, было охренительным. Не иначе.
Девчонка по воздуху пролетела несколько метров, четко приземлилась на оба колеса и закружила в центре.
Рыжая, мать ее!
Снова она.
Это длинное блядское красное шелковое платье охуенно переливалось в свете фар. Огромный разрез на ноге полностью оголял ее ноги и позволял платью длинным шлейфом красиво развиваться по ветру сзади нее. Но больше всего в глаза бросался ее шлем – аэрография на нем была просто бомбической. Я впервые видел ее в таком, до этого она каталась в обычном черном.
Черно-красная цветовая гамма металла и огромная дикая улыбка на весь шлем с острыми зубами, как у Венома из Комиксов.
Окружающие вокруг зеваки тоже засвистели, кто одобряюще, кто гневно. Ее же ничего не парило. Она как жар-птица кружила в центре пустого перекрестка в шикарном платье и с дикой улыбкой. Точно ведьма!
Девчонка легко вставала на заднее или переднее колесо, отрывая свой шикарный зад от байка для выравнивания веса, а когда мот принимал полностью вертикальное положение от соприкосновения метала с асфальтом летели искры.
Эффектно, базара нет.
В какой-то момент с трамплина вылетело еще два черных мотоцикла, те самые, которые всегда ее сопровождали. Их моты я узнал сразу. Уж слишком часто стали видеться.
Уже втроем они стали вытворять разные трюки под громкую музыку и восторженные вопли. От резкого нажатия тормозов слышен был свист колес, а когда Рыжая ногами встала на движущийся мотоцикл и расправила руки в разные стороны, все словно затаили дыхание.
Зрелище проходило не больше пары минут, но шумихи навело знатно. Вскоре послышался вой полицейской сирены, и все словно тараканы бросились в разные стороны, утаскивая трамплин и колонки в дым.
Мотоциклы как тараканы стали разъезжаясь в разные стороны, и я в последнюю секунду увидел дикую улыбку на шлеме девчонки в красном платье, голова которой была повернута в нашу сторону.
Секунда, и Рыжая скрылась.
***
Проснулся от адской головной боли.
Что я там когда-то говорил? Что обычно много не пью и контролирую себя?
Брехня.
Вчера был в двора. Вернее, мы все вчера были в дрова. Тряхнули стариной, как на первых курсах универа.
После незапланированной вечеринки на перекрестке адреналина было в достатке. Уже тогда настроение было повышенным, а учитывая тот факт, что я несколько дней слонялся без дела, сил было выше крыши. Требовался выплеск энергии.
Тренировок не было всего лишь чуть меньше недели, а ощущение такое, что я всю жизнь валялся на кровати, а еще яйца бунтовали. Требовали внимания, ласки и, черт возьми, опустошения.
В итоге, как только добрались до клуба, ушли в отрыв.
Как обычно завислаи в нашей любимой Vip-ке. В скором времени подвалили еще некоторые ребята, с которыми мы периодически отрывались, а позже и девчонки.
Среди них была и Маринка Осипова из нашего универа. Девка она все-таки шикарная.
Сиськи, жопа, длинные ноги, да и мордочка у нее была симпатичная. В общем, генетика мимо нее не прошла. А главное, эта конфетка активно пыталась меня окучивать уже несколько лет.
Все знали, что я периодически ее потрахивал, а вернее, ее рот (и знаю, не я один). Сосала она действительно со знанием дела. И с желанием. Не знаю, как с другими, но на мой хер набрасывалась так, словно это был самый охренительный десерт в мире.
Мы веселились.
Леха пол вечера нахваливал Рыжую, воспевал ей оды и вновь звал нас на гонки, при этом активно залезал в трусы девке, которая уже битый час елозила на его коленях.
Кобелина.
Тоха сильнее обычного был хмурым, и я несколько раз пытался узнать, что у него случилось, но он все отмахивался, одну за другой закидывая в себя стопку.
А Тим как обычно вел себя как долбаеб. Даже умудрился устроить небольшую потасовку с двумя пидорасами. В смысле с реальными геями. Благо оттащили его вовремя, а то эта голубая лагуна затянула бы Карамелю с собой. С его то смазливой рожей он бы в их рядах был нарасхват.
Алкоголь лился рекой – по столу, полу, рубашке и глотке. И чем больше проходило времени, тем в глотку попадало все меньше, так как координация подводила.
В какой момент у меня на коленях оказалась Осипова, я уже не помню. Помню только, что она активно терлась своими булками о мой хер, а потом под столом ладошкой мяла его, сжимая через джинсы.
Сучка.
Я, конечно, желал только свою малую, но, черт возьми, причиндалы, что синели между ног, намекали, что моя рука им уже надоела. Да и хер его знает, сколько Бэмби еще собиралась меня динамить.
Короче, Маринка добилась своего. Вернее наполовину. Обрывки воспоминаний показывали картинки, как я в толчке клуба засаживал ей свой полу вялый член в рот, надавливая на ее затылок с такой силой, от чего она давилась, но продолжала свое дело.
