Вознесенский был до ужаса милым. Да чего уж! Парень – обояшка, знал это сам и отлично этим пользовался. Все девчонки универа сохли по нему и его друзьям, а в игрушки он выбрал именно меня.
Меня это пугало, ноооо...
...и льстило. Что совсем не вязалось с моими планами – держаться от него и ему подобных подальше.
Он все время вился рядом, постоянно маячил на горизонте и что-то говорил, говорил, говорил. Порой мне казалось, что ему вообще все равно, поддерживаю ли я диалог.
А это его объятие сегодня.
Да фиг с ним, с Вознесенским!
Меня беспокоила моя реакция на его прикосновение – вот это реальная проблема. Когда он обнимал, казалось, что я под такой защитой, что даже атомная бомба не сможет меня достать.
Всегда все внимание было обращено к Рыжей – к красивой оболочке на мотоцикле. И только Вознесенский обратил внимание на тихую и забитую скромницу. И меня это пугало и интриговало. А так же будоражило и… подкупало.
Почему я вообще об этом думаю?
Плевать!
Я свернула с оживлённой улицы во дворы через промзону и частные гаражи, как ночную тишину разрезал громкий женский крик, который я услышала даже через рёв байка и шлем. Я закрутила головой вокруг, сбавляя скорость, и увидела, как какой-то парень пытался насильно запихнуть девушку во внедорожник.
В груди все разорвало. В голове предстали картины из своего прошлого, и, не думая ни секунды, я остановила мотоцикл, и побежала к ним, повесив шлем на ручку спорта.
Черта с два этот козел ее обидит!
Парень стоял спиной ко мне и не видел моего гневного приближения. Я успела оценить, что он в разы больше меня, и была готова отхватить и сама, но бросить ее в беде я не могла.
Бесшумно подбежав со спины со всей своей профессиональной боксёрской силой нанесла несколько ударов кулаком по рёбрам.
– Отпусти ее, придурок! – рыкнула, услышав, как парень взвыл. Знаю, больно.
– Какого хре... – дернулся он и повернулся ко мне. – Бэмби?!
О Боже!
Передо мной стоял Антон Вольный.
Дерьмо!
– Я сказала, отпусти ее, – снова повторила я, пытаясь не показывать своих эмоций.
Меня начало трясти. Антон один из лучших друзей Вознесенского. Он обязательно ему расскажет.
Вот и закончилась моя неприглядная жизнь серой мыши.
Черт. Черт!
Сказать, что парень был в шоке – ничего не сказать. Он тяжело дышал после борьбы с девушкой, и сейчас оценивающе бегал по мне глазами, в частности по мотоциклетному снаряжению. Кинул взгляд мне за спину, где в нескольких метрах я бросила мотоцикл, и как-то зловеще засмеялся.
– Рыжая? Серьезно? Это охренеть как неожиданно. А ты отличная актриса, МХАТ по тебе плачет.
– Уж это точно не твоя забота, – рявкнула я, что его очень удивило. Ну конечно, он то привык, что я шугано опускаю всегда глаза в пол.
Он хотел что-то сказать еще, как девушка, которую он крепко держал за руку, дернулась и что-то пропищала.
Красивая. Высокая и испуганная блондинка с милыми чертами лица. И почему-то в черных солнцезащитных очках. Час ночи, на улице темень.
– Отпусти ее, – в очередной раз повторила. – Мне кажется, она не хочет никуда с тобой ехать.
Бежать смысла не было – раз уж спалилась, то хотя бы вырву девчонку из лап этого засранца. А ведь Антон казался самым серьёзным парнем из их четвёрки.
– Это точно не твоя забота, – прилетели мои же слова. Было очевидно, что в его планы не входила встреча со мной и сейчас он активно пытался придумать, как бы избавиться от меня, не отпуская девушку. – Проваливай по хорошему, Рыжая!
– Нет!
– Как думаешь, Вознесенский удивиться, когда узнает, кто скрывается под двуличной маской Бэмбика?
Сукин сын! Перешел к угрозам.
– Но я могу сделать вид, что не видел тебя, если ты сделаешь вид, что не видела нас.
– Я уйду, только если она попросит об этом меня сама, – я перевела взгляд на блондинку.
Да ее трясло так, что я никогда в жизни не оставила бы человека в беде, даже если стоял бы вопрос о раскрытии моего инкогнито.
Скулы Вольного заходили ходуном и, кажется, я услышала, как заскрипели его зубы от злости. Он явно не ожидал от меня такого напора.
– Вот упертая дрянь! Знал бы Стас, во что вляпался, – выругался и обречённо повернулся к незнакомке. – Алина... – его голос дрогнул. – Ты же помнишь наш разговор? Мы оба знаем, что будет лучше, если ты поедешь со мной, – он говорил ровно. Слишком. И от этого даже мне стало страшно.
Он словно хотел ее… и одновременно хотел прибить.
Девушка замялась, пытаясь принять верное решение.
Черт возьми, что у них тут происходит?
– Ты прав, – спустя пару секунд пристального взгляда наших глаз, она обреченно согласилась, а Вольный победоносно повернулся ко мне.
– Все, расходимся! – он отвернулся от меня, словно я надоедливая муха.
– Стой!
– Что еще, мы же все решили?
– Я хочу с ней поговорить наедине, – настойчиво произнесла, увидев, что он начинает закипать. – Или она никуда с тобой не поедет.
Несколько секунды он буравил меня злым взглядом, а потом глянул на блондинку, кивнул:
– У тебя минута, а потом ты отвалишь от нас, – процедил и, отпустив руку девушки, отошёл от нас на несколько метров, закуривая сигарету.
