Присела на корточки возле памятника, прокручивая в голове слова, которые собиралась ему сказать. За своим мыслительным процессом сначала не заметила, как вдалеке показался свет приближающегося автомобиля. Машина стала сбавлять скорость, а потом и вовсе развернулась, пересекая двойную сплошную.
Приехал.
Я села в машину, и мы сразу поехали.
Я ужасно неловко себя чувствовала. Знала, что тогда в институте перестаралась и обидела парня. Еще и вмазала со всей силы по челюсти. И сейчас я вблизи лицезрела синяк на его скуле.
– С тобой все в порядке? – спустя несколько секунд напряженной тишины спросил он, не глядя на меня. И, кажется, спросил он это для приличия, так как по его лицу казалось, что ему все равно.
– Да, спасибо.
Я чувствовала себя виноватой.
– Стас, я… – промямлила неуверенно, смотря на его красивый профиль. Его каменное лицо не выражало никаких эмоций. Я никогда не видела его таким. Он всегда был веселым, открытым и улыбчивым, а в последнее время еще и очень милым. – Я хотела извиниться, – я сглотнула, подбирая слова. В моей практике я впервые извинялась перед парнем. – За то, что я тебя ударила и сказала тогда. Я так не думаю, – с замиранием сердца продолжила смотреть на него, надеясь, что он сейчас оттает.
Ну вот, извинилась, но легче не стало.
– Забей. Нормально все. – быстро ответил, словно отмахиваясь от меня.
Он откровенно не хотел со мной разговаривать.
Атмосфера в салоне была настолько напряжена, что я в какой-то момент подумала, что нужно было плюнуть и идти пешком эти долбанные километры до города. Его игнор был невыносим и неприятно резал по самолюбию.
– Спасибо, что приехал, – снова попробовала завязать беседу. Да и в любом случае, поблагодарить Вознесенского я была обязана. Он мог послать меня на три буквы, и я бы так и осталась сидеть там – в лесу. Но он сорвался и бросил все дела ради меня. Что-то же это значит?
– Нет проблем.
– Я теперь твоя должница.
– Угу.
– Если ты все еще хочешь… – я отчаянно пыталась вывести его на разговор, потому что видеть его безразличие становилось невыносимо, – то мы могли бы сходить куда-нибудь. – я не знаю, о чем думала, когда это говорила, но я очень сильно хотела увидеть на его лице хоть какие-нибудь эмоции. Последние недели он так настойчиво требовал у меня свидания, что я решила, что это мой последний шанс.
Мое сердце пропустило пару ударов, пока парень тянул несколько секунд с ответом.
– Не… уже не надо, – небрежно подвел он черту.
Это был конец.
Я изо всех сил заставила себя скрыть обиду и разочарование.
Говорить больше смысла не было. Я отвернулась к окну, смотря на темные мелькающие деревья, чувствуя, как мои глаза начало щипать.
Ну, уж нет! Я не плакала, когда мне переломали почти все ребра, из-за чего я отхаркивалась кровью, не заплачу и сейчас.
Я столько времени пыталась избавиться от его навязчивого внимания, скрыться от него, хотела, что бы он перестал меня замечать, и сейчас, когда этого добилась, готова была разреветься.
Чего хотела, то и получила.
Идиотка!
Стас
Хорошо, что я весь вечер цедил одну пинту пива и не притронулся к вискарю, иначе сам хер бы куда смог поехать. Словно знал…
Бэмби попросила остановить машину на въезде в ее двор. Спорить с ней и настаивать подвести прямо к подъезду, не стал. Я еще с прошлого раза хорошо запомнил ее неприметную девятиэтажку.
Что блять она делала в лесу ночью, одна? Эта девчонка перестанет меня когда-нибудь удивлять?
Я еле удержался, что бы не задать ей миллион вопросов.
Конопатая еще раз поблагодарила меня, что я подвёз ее, тихо выбралась из машины, и сразу скрылась за домом. Только тогда я смог спокойно выдохнуть.
На свидание, значит, она согласна…
Да нахрен мне не сдалось это свидание! Я теперь с нее не слезу. Простой встречей она уже не отделается.
Ох, малышка, не я это сказал! Ты сама мне руки развязала этой фразой.
И ее это: «
Я отчётливо видел, как она всячески пыталась меня разговорить. И смотрела! Она всю дорогу смотрела на меня в упор, когда же я изображал из себя бесчувственное полено.
Еле досидел до конца поездки. Жутко хотелось ее схватить и прижать к себе. Посадить на ручки и обнимать. Крепко-крепко. Долго-долго. Секунд тридцать... а потом разложить на чертовом капоте машины и отодрать так, что бы больше не думала обжиматься ни с какими бородачами. И с небородачами тоже.
Ни с кем!
Только со мной! И похрен, что там за мужик ее привез, она будет моя.
Схватил телефон, заходя в общий чат.
В клуб я не ехал, а летел. И я сейчас не про скорость, а про настроение.
– У меня фонарик на новом iPhone так не светится, как морда твоего лица, – как обычно начал Леха, когда же я осушил залпом стакан сока.
Сушняк замучил на радостях.
Широко улыбнулся, окидывая взглядом всех друзей. Они явно ждали подробностей.
– Ты быстро. Неужели опять отшила? – спросил Вольный.
