– Что-то мне подсказывает, они не единственные. Кто еще? – да этот парень слишком умен.
– Антон…
– Вот же скот, и молчал, собака! – обиженно воскликнул Леша. Значит, ему не Вольный сказал, тогда кто? Остался один человек.
– Михаил меня сдал? – спросила, увидев, как его глаза расширились еще больше.
Вот черт!
– Он что, тоже в курсе? – ошарашенно уточнил. – Вот ацтой, а я думал, что один самый прошаренный, – нахмурился, а я лишь прикрыла ладошками лицо.
– Откуда тогда? И как давно? – спросила в свои ладони, ожидая ответа.
Он молчал, и только когда я посмотрела на него, ответил:
– Давненько, года четыре, – мой рот приоткрылся от удивления. – Я всегда знал. Еще с первого курса гонял к вам в город на гонки. Там ты не скрывалась, и все знали тебя в лицо. А потом в феврале довольный Стасон подбежал к нам с криками, что в универ перевелась охрененная девчонка. Прикинь, как я удивился, когда он показал тебя. Стас даже отдаленно не знал, кем ты являешься. Все эти твои мешковатые шмотки, забитый прикид. Я слышал про Михайлова, сочувствую, – говорил он, а я обалдевала. Это же получается, он всегда знал обо мне. – Ты не обижайся на мои идиотские шутки сегодня. Как ты могла заметить, я вообще провокатор. Слепой не только Тим, но и Стас. Вознесенский дальше Бэмби ничего не видит. Я столько раз ему намекал, звал на гонки. Да, черт возьми, если порыться, инстаграм кишит твоими фотками и видео. Но ему плевать, кто такая Рыжая. Он не видит ничего и никого, если в поле зрения нет его Бэмбика!
– Почему ты столько времени молчал и ничего ему не сказал?
– А зачем? Я уже сказал, что у всех свои секреты. Если тебе был нужен этот образ забитой, значит у тебя есть на то причины. Поверь, я прекрасно тебя понимаю, так как я как никто другой умею притворятся, – с каким-то сожалением произнес он.
«У Лехи своя драма» – вспомнила я слова Стаса про Меркулова. Этот парень совсем не тот, кем показывает себя. Он не просто шут гороховый, пошляк и любитель секса.
– Кто из близнецов был возле универа?
Он и про братьев знает, хотя конечно, логично же. Поэтому он тогда пытался остановить Стаса, когда я его ударила.
– Максим, – ответила ему, а он лишь хмыкнул.
– Потрепал он нервишки Вознесенскому. Рыжая, я не знаю, что ты думаешь на счет Стаса, но что-то мне подсказывает, что ты просрешь лучшее, что может быть у тебя в жизни, если откажешь ему, – слишком жизнеутверждающе. – Не отшивай его, просто попробуй. Он классный парень. И признайся в конце концов, кто ты...
– Я скажу, – не знаю почему так ответила. – Я обязательно скажу, но чуть позже. Просто… Ты же знаешь, что это все для родителей и Ники. После того, как я ударила его в понедельник, я не уверена, что он захочет продолжения…
– А ты хочешь? – повернулся он резко ко мне.
– Я… – замялась. – Кажется, да. Но это же все просто шоу! – развела я руки.
– Эх, Рыжая, знала бы ты, как сильно мы все тут заигрались, – многозначительно протянул он.
Что это значит?
– О чем трепетесь? – я вздрогнула от вопроса Антона.
Какого черта они так все подкрадываются?
– Да вот, пытаюсь объяснить Рыжей, что врать не хорошо! – невзначай ответил Леша.
– Ты тоже в теме? – ошалело поинтересовался Антон.
– Я всегда в теме, а вот ты откуда узнал, мне непонятно! – обиженно возмутился Меркулов.
– Он увидел меня на улице без шлема, – ответила быстро, пока они тут светскую беседу обо мне вели. Антон посмотрел на меня косо. Тогда он просил не говорить о нашей встречи, но я была уверенна, что он больше просил не говорить о той девушке, и я не собиралась его сдавать. Он же сохранил мою тайну.
– Фортануло, – хмыкнул Леха. – Ладно, пойду поиздеваюсь над этими отбитыми, – кинул он взгляд на сидящих на диване Тимура и Наташу, – подумай о моих словах! – добавил уже мне и уверенно отправился в сторону парочки, а потом нагло втиснулся между ними, переключая все внимание на Наташу, игноря офигевшего Тима. Точно провокатор!
Мы остались с Антоном вдвоем.
– Как дела у твоей девушки? – стоять и молчать было странновато, и я решила спросить. Они тогда ругались, но все равно мне показалось, что они вместе.
– Какой еще девушки? – удивленно спросил он.
– Ну та, Алина, кажется ее зовут, – услышав ее имя, парень замер и весь напрягся. Лицо его очерствело. Ого! Сейчас Антон вызывал у меня страх, даже не смотря на то, что был очень красив.
– Она не моя девушка и никогда ей не станет, – отрезал он сквозь зубы.
– Антон, – мне совсем не нравилась его интонация, – она в порядке? – он повернулся ко мне, и в его глазах я увидела столько боли и… Мне показалось, что в уголке его глаз набежали слезы. Слезы? Господи, что происходит в жизни у этих парней? Я всегда думала, что они беззаботно живут.
– Нет… И уже не будет, – я замерла. Что он натворил?
– Почему? – задавая этот вопрос, осознавала, что совсем не хочу услышать ответ.
– Она умерла, – прошептал он совсем тихо, и, не дожидаясь моей реакции, отправился в сторону ребят.
Умерла? Какого хрена? Что случилось?
