Война кончилась. Чудовищная тяжесть, придавившая его еще на Даллене, исчезла, и, казалось, даже воздух стал другим. И этим воздухом можно было дышать не как в последний раз, войны больше не было.
Рихард между тем успел договориться, чтобы пограничники доставили их к ближайшей планетарной базе.
— Сами не вытянем! — втирал он. — Войдите в положение, господа.
И господа вошли (“как вы вообще выжили на таком раритете” ), взяли их на борт.
— Война кончилась, — едва слышно сказал Рихард уже ночью. — Она шла всю жизнь, а теперь кончилась.
— Да, — Эрчер улыбнулся в темноте и обнял его, целуя куда-то в шею.
— И вы победили.
— Да.
— Сволочь ты.
— Да, — засмеялся Эрчер. — Да, да, да.
Рихард снова был горячим и юным, как когда-то на Даллене, и его снова можно было любить без страха и оглядки. Можно было целовать его руки и подставлять ему задницу, можно было молчать вовремя и говорить, когда надо, можно было жить, ведь больше не было войны.
— Они основали Новый Альвейм на дальних колониях, — сказал Рихард на следующий день. — Я полечу туда, Эрчер.
— Слова человека чести, — усмехнулся Эрчер.
— Им все еще приходится трудно. Мое место там, ты же понимаешь.
— Конечно.
В ярко-синих глазах Рихарда мелькнула мгновенная неуверенность:
— А ты… поедешь со мной?
Эрчер помедлил, глядя ему в лицо так, словно хотел запомнить навсегда. А потом подался вперед и прошептал, задевая губами его ухо:
— Куда угодно, мой господин.
КОНЕЦ
Сентябрь 2012
