Более того: существующая сегодня педагогическая модель основана на обучении фактам – хотя практически все эти факты может мгновенно предоставить интернет. Это означает, что мы обучаем детей навыкам, которые им почти не понадобятся, и игнорируем действительно нужные. Поощрять в детях любознательность и творчество, давая им при этом надежную основу в виде критического мышления, грамотности и азов математики, – вот лучший способ подготовить их к жизни в мире стремительно изменяющихся технологий.

Впереди нас ждут изменения в самой технологии обучения. В отличие от существующей сейчас одноразмерной системы образования, завтрашняя ее версия, поскольку она будет реализовываться с помощью компьютера (или смартфона), будет децентрализованной, персонализированной и в полной мере интерактивной. «Децентрализованность» означает, что авторитарные правительства будущего не смогут с легкостью ограничивать образование и что оно будет обладать значительно б'oльшим иммунитетом к социально-экономическим потрясениям. «Персонализированность» означает, что учебный курс будет подбираться с учетом индивидуальных потребностей ученика, в том числе и предпочитаемого стиля обучения. Оба эти фактора очень важны, но многие считают, что именно интерактивность сможет решить больше всего задач. Как объясняет Николас Негропонте,[68] основатель Медиалаборатории Массачусетского технологического института (МТИ) и инициативы «Ноутбук каждому ребенку» (One Laptop Per Child, OLPC):

Эпистемологи, от Джона Дьюи до Паулу Фрейре и Сеймура Пейперта, согласны в том, что мы обучаемся в процессе деятельности. Это предполагает, что, если вы хотите научиться большему, вы должны больше делать. Таким образом, OLPC делает основной акцент на программном обеспечении, которое поощряет исследование и самовыражение, а не просто дает инструкции. Любовь – более действенный стимул, чем долг. Когда мы используем ноутбук как средство вовлечения детей в процесс конструирования знаний, основанный на их личных склонностях и интересах, и предоставляем им инструменты, чтобы делиться этими конструктами и подвергать их критике, мы ведем их к тому, чтобы они становились одновременно и учениками, и учителями.

<p>Подключение к информационному потоку</p>

Последний пункт на этом уровне нашей пирамиды – это информационное и коммуникационное изобилие. Мы уже касались этой темы, но влияние этих улучшений невозможно переоценить. В Кении, например, рекрутинговое агентство под названием KAZI 560[69] использует мобильные телефоны, чтобы связываться с потенциальными работниками и потенциальными нанимателями. За первые семь лет существования агентства около 60 тысяч кенийцев нашли таким образом работу. В Замбии фермеры, у которых нет банковских счетов,[70] пользуются мобильными телефонами для закупки семян и удобрений, повышая тем самым всю прибыль почти на 20 %. В Нигере в 2005 году мобильные телефоны служили де-факто национальной системой распределения еды и эффективно отразили угрозу массового голода. В 2007 году кенийская бизнес-леди Асис Нионго[71] (в то время занимавшая руководящий пост в MTV) заявила в интервью BBC, что влияние, которая оказала мобильная связь на Африку, «было похоже на переход к демократической системе правления». Что, возможно, еще более важно – мобильные телефоны произвели эту перемену совершенно органично. Технологию не нужно было «продвигать» в традиционном смысле – мобильные телефоны распространились подобно вирусу, повсеместно и практически неостановимо. Если позаимствовать термин у Малкольма Гладуэлла, это был «переломный момент».

Перейти на страницу:

Похожие книги