Глупо заулыбавшись, Клюев опустил глаза.
– Хотелось бы, попробовать… Мы же с разных планет.
– Не волнуйся! – сказала она, нежно обняв и поцеловав изобретателя в горячие губы. – У меня есть всё! И тебе понравится заниматься со мной размножением!
Два космических аппарата состыкованные между собой тихо плыли по бескрайней межгалактической аллее. Какое-то солнце, какие-то планеты и звёзды гуляли себе неподалёку в сопровождении лун, комет и метеоритов, но влюблённым было не до них. Бывают в жизни такие минуты, когда хочется, скрывшись от всего мира остаться вдвоём и открыть между двух сердец отзывающихся перестуком свой индивидуальный пусть маленький, но самый важный центр центр вселенной.
Над Дивией зеленело ясное небо. Цвело самым началом лето. Неприглядность пятнистых коряг украшали ярко-синие листья. Чёрно-жёлтые, зеленокожие, синеволосые и шароголовые дивияне и дивиянки выращивали и дарили друг другу попугаев, котят, ягнят и прочую живность. Биосфера потихоньку налаживалась. Сбылись надежды Дарга! Вредная бактерия всё-таки устала быть очень вредной и уступила место полезным микроорганизмам.
Профессор, держа под руку свою жену, шёл по площади Доброй Славы. Отец Алайи сдержал своё обещание: на центральной аллее, ведущей к дому Старейшин Дарга, рядом со славным прижизненным памятником добрейшему президенту Скирду, красовался такой же славный прижизненный памятник изобретателю Прохору Петровичу Клюеву.
– Смотри-ка, Петенька! Это же наш мальчик! – выкрикнула в изумлении бывшая актриса.
Прибытие спасителя Дивии от биологической катастрофы не произвело никакого фурора. С тех пор, как разрешились космические перелёты, никто уже не обращал внимания на пришельцев. Взлёты и приземления происходили по тысячу раз на день, и посещать Дивию стало обычным делом любого желающего. Откуда-то слева доносилась блаженная монотонная песенка и Пётр Данилович, припоминая дивийскую речь, пытался перевести эту песенку своей жене:
– Забавная песенка. Дивияне тоже православные? – спросила супруга профессора.
– Они верят только в одного, в общего Бога. Выходит, он у них и за православного, и за языческого, и за всех остальных! У них хватает мозгов на понимание, что Бог – это не личная собственность каждого отдельного субъекта. Поэтому, изначально, их мировоззрение не настроено на враждебный лад. Только на нашей планете у каждого свой бог. Человек ещё не дорос даже до низших знаний, что уж говорить, что до познания истинных вещей ему, как до Дивии пешком!
– Значит, они тоже христиане, – сделала свой вывод женщина-клон.
На площади в этот час было немноголюдно. Народ любил работать, поскольку работа во все времена года являлась интересным и плодотворным занятием на Дивии. Рабочий день дивиянина никогда не был ограничен временными рамками, поэтому рабочие не чувствовали обременения временем и всегда имели желание заниматься любимым делом. Всё верно, когда работа становится твоим хобби (а на хобби тратить жизнь никому не жалко!) результаты труда становятся ощутимее вдвойне: общая польза дела совмещается с личным духовным удовлетворением.
– Тут-то мы их и отпустим! – Пётр Данилович открыл сетчатый чемоданчик, который нёс в свободной руке и из него вылетели несколько воробьёв, две синицы и дятел.
– Теперь они размножатся и на этой планете, – весело заметила половинка профессора. – Смотри-ка, Петенька, там белка!
– Нет, это хорьковидный грызун с планеты Фосс, – ответил учёный. – Его, наверное, космонавты привезли. Я видел у них таких хорьков, когда возил им бананы. Они очень хорошо умеют плавать и почти не кусаются.
Хорек повернул в сторону супружеской четы свою скорченную обиженной гримасой жёлтую мордашку, хрюкнул что-то невнятное, подпрыгнул и пролетел прямо над головой профессора, махая своими длинными оранжевыми крыльями.
– О-о-о! – удивился биолог. – Они ещё и летают?!
– Ты что, никогда не видел рыжего летающего хорька? – рассмеялась жена его удивлению.
– Похоже, это неизвестная порода дневных летучих мышей, а не хорьковидный грызун, – выдохнул профессор. – И кто только додумался завести сюда такую страсть!
– Почему это страсть! – раздался вдруг голос откуда-то сверху. Подняв одновременно головы, Клюевы увидели над собой летающую «чашку», из которой выглядывала чёрно-жёлтая голова старого космонавта Синха. – Это мы с Зиной привезли такого замечательного карликового мордокрыла на Дивию. Теперь он носится по всему Даргу и радует своим смешным видом местную публику… Здравствуй, Пётр Данилович!.. Здравствуй и ты красивая женщина! Как ваши великие дела?
