Изобретатель красной машины полностью

Чернышов. – Я предлагаю привлечь в сборную Никитина из Химика. Разносторонний грамотный.

Тарасов. – Ни в коем случае. Он универсал.

Чернышов. – Вот и замечательно.

Тарасов. – Никогда. Обыкновенная серяга. Без выдумки. Без своей изюминки.

Чернышов. – И все же я советовал бы присмотреться. Сейчас голод на универсалов во всем мире.

Тарасов – Вот пусть весь мир с универсалами играет, а мы нет.

Тарасов горячится. Чернышов сдержанно отвечает. Камера плывет вверх так, что внизу уже никого не видно. Потом опускается вниз и мы видим стадион, залитый светом на нем сражается сборная СССР.

Инт. Инсбрук 1964 год. Олимпийские игры. СССР-Канада. На льду спартаковское звено. Братья Майоровы и Старшинов. Майоров по воздуху отдает пас. Старшинов, действуя клюшкой, как теннисной ракеткой, с лету вколачивает гол. На трибунах шум. Ликующий Тарасов. Сосредоточенный Чернышов.

Переводчик Пахомов23.

Инт. Инсбрук 1964. Крохотный номер президента хоккейной делегации Виктора Алехина. Переводчик Пахомов физик-лирик в роговых очках сидит за столом , разглядывая два мельхиоровых кубка за 1-е место на чемпионате мира и Европы. В комнату стремительно входит Алехин.

Алехин. – Сиди, сиди… Пахомов, я сейчас из штаба делегации. Обстановка такая, комар тебя забодай. Но сразу предупреждаю, ты ответственный. Вообщем так. Решено хоккеистов наших от парада закрытия освободить. Премировать поездкой в Вену. Пусть ребята по магазинам походят. Что ни говори, а заслужили. На. Возьми. Здесь суточные на всех. Раздашь. Но по прибытию. И за переезд отвечаешь головой.

Пахомов. – Почему я? Я ведь переводчик.

Алехин. – Понимаешь, Пахомов, я бы сам, да не могу. Должность у меня. Ответственность партийная. Заграница, заграница, а как будто не уезжал. С утра до вечера партком да местком. А мне врага надо в лицо знать. Рассмотреть, как он тут помирает во всех деталях подробностях. Нужное это дело, Пахомов?

Пахомов. – Нужное.

Алехин. – То-то и оно… Кубки не забудь.

Экс.т Сборная Советского Союза почти в полном составе катит три тележки, нагруженные хоккейным инвентарем. Локтев, Альметов, Рагулин, братья Майоровы. Впереди Пахомов. Останавливаются у одного из выходов.

Пахомов. – Кажется наш. Ребята, кажется, наш перрон.

Экст. Перрон. Пахомов энергично беседует с дежурным по

Экст. Ж\д вокзал Инсбрука. По подземному переходу олимпийская вокзалу. Расстроенный возвращается к сидящим на тележках усталым хоккеистам.

Старшинов.– Что там?

Пахомов. – Говорит, не наш перрон.

Альметов. – Выходит, нам теперь с этим добром снова вниз спускаться.