Изобретение Вальса полностью

Антонина Павловна. Знаешь, Любуша, в передней до сих пор хрустит под ногами.

Трощейкин. Кто это был?

Антонина Павловна. К тебе. Говорит, что ты его вызвал из сыскного бюро.

Трощейкин. А, так я и думал.

Трощейкин уходит.

Антонина Павловна. Довольно странный персонаж. Сразу пошел в уборную.

Любовь. Напрасно ты его впустила.

Антонина Павловна. Как же я его могла не впустить, если Алеша его заказал? Должна тебе сказать, Люба, мне искренне жаль твоего мужа.

Любовь. Ах, мама, не будем все время кусаться.

Антонина Павловна. Какой у тебя усталый вид… Ложись, милочка.

Любовь. Да, я скоро пойду. Мы еще, вероятно, будем додираться с Алешей. Что это за манера – звать сыщика в дом.

Трощейкин возвращается.

Трощейкин. Антонина Павловна, где он? Что вы с ним сделали? Его нигде нет.

Антонина Павловна. Я тебе сказала, что он пошел руки мыть.

Трощейкин. Вы мне ничего не сказали.

Трощейкин уходит.

Антонина Павловна. А я, знаешь, Любинька, пойду лягу. Спокойной ночи. Хочу тебя поблагодарить, душенька…

Любовь. За что?

Антонина Павловна. Да вот за то, как справили мой день рождения. По-моему, все было очень удачно, правда?

Любовь. Конечно удачно.

Антонина Павловна. Было много народу. Было оживленно. Даже эта Шнап была ничего.

Любовь. Ну, я очень рада, что тебе было приятно… Мамочка!

Антонина Павловна. А?

Любовь. Мамочка, у меня ужасная мысль! Ты уверена, что это пришел сыщик, а не кто-нибудь… другой?

Антонина Павловна. Глупости. Он мне сразу сунул свою фотографию. Я ее, кажется, передала Алеше. Ах нет, вот она.

Любовь. Что за дичь… Почему он раздает свои портреты?

Антонина Павловна. Не знаю, – вероятно, у них так полагается…

Любовь. Почему он в средневековом костюме? Что это – король Лир? «Моим поклонникам с поклоном». Что за ерунда, в самом деле?

Антонина Павловна. Сказал, что от сыскного бюро, – больше ничего не знаю. Вероятно, это какой-нибудь знак, пароль… А ты слышала, как наш писатель выразился о моей сказке?

Любовь. Нет.

Антонина Павловна. Что это нечто среднее между стихотворением в прозе и прозой в стихах. По-моему, комплимент. Как ты думаешь?

Любовь. Разумеется, комплимент.

Антонина Павловна. Ну а тебе понравилось?

Любовь. Очень.

Антонина Павловна. Только некоторые места или все?

Любовь. Все, все. Мамочка, я сейчас зарыдаю. Иди спать, пожалуйста.

Антонина Павловна. Хочешь моих капель?

Любовь. Я ничего не хочу. Я хочу умереть.

Антонина Павловна. Знаешь, что мне напоминает твое настроение?

Любовь. Ах, оставь, мамочка…

Антонина Павловна. Нет, это странно… Вот когда тебе было девятнадцать лет, и ты бредила Барбашиным и приходила домой ни жива ни мертва, и я боялась тебе сказать слово…

Любовь. Значит, и теперь бойся.

Антонина Павловна. Обещай мне, что ты ничего не сделаешь опрометчивого, неразумного. Обещай мне, Любинька!

Любовь. Какое тебе дело? Отстань ты от меня.

Антонина Павловна. Я совсем не того опасаюсь, чего Алеша. У меня совсем другой страх.

Любовь. А я тебе говорю: отстань! Ты живешь в своем мире, а я в своем. Не будем налаживать междупланетное сообщение. Все равно ничего не выйдет.

Антонина Павловна. Мне очень грустно, что ты так замыкаешься в себе. Я часто думаю, что ты несправедлива к Алеше. Он все-таки очень хороший и обожает тебя.

Любовь. Что это: тактический маневр?

Антонина Павловна. Нет, просто я вспоминаю некоторые вещи. Твое тогдашнее сумасшествие и то, что папа тебе говорил.

Любовь. Спокойной ночи.

Антонина Павловна. И вот все это как-то повторяется. Ну, помоги тебе Бог справиться и теперь с этим.

Любовь. Перестань, перестань, перестань… Ты меня сама вовлекаешь в какую-то мутную, липкую, пошлую обстановку чувств. Я не хочу! Какое тебе дело до меня? Алеша лезет со своими страхами, а ты со своими. Оставьте меня. Не трогайте меня. Кому какое дело, что меня шесть лет медленно сжимали и вытягивали, пока я не превратилась в какую-то роковую уездную газель – с глазами и больше ни с чем? Я не хочу. И главное, какое ты имеешь право меня допрашивать? Ведь тебе решительно все равно, – ты просто входишь в ритм и потом не можешь остановиться…

Антонина Павловна. Один только вопрос, и я пойду спать: ты с ним увидишься?

Любовь. Я ему с няней пошлю французскую записку, я к нему побегу, я брошу мужа, я…

Антонина Павловна. Люба, ты… ты шутишь?

Любовь. Да. Набросок третьего действия.

Антонина Павловна. Дай Бог, чтобы он тебя разлюбил за эти годы, а то хлопот не оберешься.