Такой Штирнер был понятнее ей и возбудил в ней жалость.
— Вы должны были очень страдать! — тихо сказала она.
— Благодарю вас! Эти слова участия для меня дороже, чем искусственно внушенные поцелуи!. Да, я смертельно устал. И я… — Штирнер сделал паузу и глухо проговорил:
— Я решил отказаться от борьбы. Я решил покончить со всем, покончить и с самим Штирнером.
Он снова вынул часы и посмотрел на них.
— Штирнеру осталось жить всего несколько минут.
Эльза в ужасе смотрела на него.
— Вы приняли яд?
— Да, принял, но яд не совсем обычный. Сейчас вы узнаете об этом… Но прежде чем покончить со Штирнером, я решил хоть немного искупить вину перед вами. Я вернул вам ваше прежнее сознание. Я внушил вам в одиннадцать часов ночи, что ровно в двенадцать вы станете прежней
Эльзой. Вся искусственная жизнь спадет с вас, как шелуха.
Будьте свободны, будьте сами собой. Устраивайте жизнь, как хотите, любите кого хотите, будьте счастливы.
Эльза глубоко вздохнула.
— А Штирнер? Что делать со Штирнером, которому честные люди отказываются пожать руку? — продолжал он.
— Штирнер должен умереть. Я отдал приказ моей мыслепередающей машине. Я поставил ее на полную мощность.
Ровно в час ночи, — Штирнер опять посмотрел на часы, –
всего через шесть минут, она излучит этот приказ, посланный от Штирнера — Штирнеру. И Штирнер забудет о том, что он Штирнер. Он потеряет свою личность. Он забудет обо всем, что было в его жизни. Это будет новый человек, наделенный новым сознанием. Это будет Штерн.
Штерн уйдет отсюда туда, куда ему приказал идти Штирнер. И Штерн даже не будет подозревать, что в железной клетке его подсознательной жизни будет влачить существование скованный Штирнер!. Это смерть… Смерть сознания!
— Но вас могут поймать? — с невольной тревогой спросила Эльза.
— Кто узнает в этом анахорете Штирнера? В таком виде, с бородой, меня никто не видал. Я все обдумал заранее.
Сегодня ночью излучения врагов не будет. А если бы они и были, они не опасны для какого-то Штерна. Излучения направлены и должны поражать сознание Штирнера. Его больше не будет!.
Эльза расширенными глазами смотрела на Штирнера.
Перед ней должна была произойти тайна какого-то перевоплощения.
— Еще одно, Эльза. Когда я уйду, здесь все пойдет вверх дном. От вас, наверно, отберут все ваше имущество. Я позаботился, чтобы вы не нуждались. Вот здесь, — Штирнер протянул Эльзе пакет, — вы найдете деньги на дорогу и адрес одного человека, на имя которого я перевел крупную сумму денег. На ваше имя держать их опасно. Он получил крепкое внушение, и деньги будут в целости. Поезжайте туда. Это очень далеко. Но тем лучше. Вам надо отдохнуть от всего пережитого. Пора! Прощайте, Эльза!..
— Подождите, один вопрос… скажите, Штирнер, вы…
виноваты в убийстве Карла Готлиба?
Часы пробили час. Вдруг по лицу Штирнера прошла судорога. Глаза его закатились, стали мутными. Он ухватился за край рояля, тяжело дыша.
Эльза с замиранием сердца следила за этой переменой.
Штирнер вздохнул и постепенно стал приходить в себя.
— Ответьте же, Штирнер, на мой вопрос!
Штирнер посмотрел на нее с полным недоумением и сказал каким-то новым, изменившимся, спокойным голосом:
— Простите, сударыня, но я не имею чести вас знать и не знаю, о каком вопросе вы говорите. — Потом Штирнер поклонился и размеренным, незнакомым шагом вышел из зала.
Эльза была потрясена. Штирнера больше не было.
XV. У разбитого аквариума
Эльза совсем не спала в эту ночь. Уже рассветало, а она все сидела на том же месте, у рояля. События этой ночи потрясли ее. Она разбиралась в том сложном запутанном клубке, в том хаосе, который внес в ее сознание Штирнер.
Она вспомнила все, что пережила со времени смерти Карла
Готлиба: свое неудачное бегство от Штирнера, неожиданную любовь к нему, поездку в Ментону. Но вспомнила, как о чем-то чужом, как будто все это прочла она в романе. Так же ясно вспомнила она и то время, когда она была невестой
Зауера. Но что-то и в этой картине прошлого изменилось.
Думая о Зауере, она чувствовала, что еще любит его. Но любит как-то иначе: образ Зауера потускнел. Что с ним стало? Изменился ли он? Что он вообще за человек?… К
своему удивлению, Эльза поймала себя на мысли, что, в сущности, она не знала Зауера. Как сложатся теперь их отношения? Ее размышления были прерваны неожиданным появлением Эммы. Эмма была в дорожном костюме, усталая, побледневшая.
— Эльза! — крикнула она и бросилась со слезами к подруге.
— Здравствуй, Эмма! Отчего же ты плачешь? Почему не предупредила о приезде? Где твой мальчик? — забросала
Эльза вопросами плачущую Эмму.
— Малютка там, внизу, с няней. Отто бросил меня и не оставил даже денег. Я продала платья и кое-какие безделушки и собрала на дорогу.
— Оставил без денег, с ребенком?
— Он совсем сошел с ума. Я чувствовала себя такой несчастной и одинокой. У меня никого нет, кроме тебя… –
И вдруг с новым припадком истерического плача Эмма прерывающимся голосом заговорила: — Не отнимай у меня
