Также большой вклад был сделан в метеорологию. Причём, помимо теоретических задач, папанинцы решали и практические: именно они обеспечивали метеоданными трансполярную экспедицию Чкалова. Учёные регулярно измеряли глубину океана и температуру воды на разных глубинах, брали пробы, проводили магнитные измерения и записывали свои субъективные ощущения о погоде, воздухе, смене времён года и т. д. В общем, за время этого дрейфа человечество узнало о Северном полюсе больше, чем за всю предыдущую историю.
К 1 февраля 1938 года от льдины площадью 15 квадратных километров остался крошечный пятачок размером 200 на 300 метров. Кроме того, из-за трещин и расколов папанинцы остались отрезанными от части провизии. Было понятно, что дрейфующая станция своё отслужила. На помощь полярникам отправились ледоколы «Таймыр», «Мурман» и «Ермак», парусно-моторный бот «Мурманец», а также два самолёта разведки под управлением уже знакомого нам Ивана Черевичного и Геннадия Власова (в ряде источников написано «Николая», но нет, Николаю Власову на тот момент было всего 22 года и знаменитым асом он стал позже, во время войны).
Хотя уже 12 февраля «Таймыр» оказался в поле зрения папанинцев, из-за плохой погоды первый самолёт (Власова) добрался до них лишь 16-го числа и привёз небольшое пополнение запасов. А спустя ещё три дня, 19 февраля, «Таймыр» и «Мурман» успешно добрались до зимовки и приняли на борт героев. Последняя радиограмма Эрнста Кренкеля перед отбытием гласила: «В этот час мы покидаем льдину на координатах 70 градусов 54 минуты нордовой, 19 градусов 48 минут вестовой и пройдя за 274 суток дрейфа свыше 2500 километров. Наша радиостанция первая сообщила весть о покорении Северного полюса, обеспечила надёжную связь с Родиной и этой телеграммой заканчивает свою работу». Правда, как мы уже поняли, с Северным полюсом Кренкель немножко загнул.
Папанинцев встречали с почестями во всех городах, где они побывали. Все четверо получили звание Героя Советского Союза, трое прожили долгие и счастливые жизни. Не повезло попасть под репрессивную машину только Ширшову: в 1946 году его жена Евгения понравилась Берии, и тот сделал ей непристойное предложение, на которое она ответила пощёчиной. Евгения была осуждена на восемь лет лагерей и покончила с собой в 1948 году. Ширшова, на тот момент министра морского флота СССР (!), сняли с поста, после чего он впал в тяжёлую депрессию, запил и умер от рака в возрасте 47 лет. Впрочем, моя история не об этом.
После возвращения на материк членов экспедиции знал весь мир. Ещё во время высадки на льдину оператор и режиссёр Марк Трояновский снял документальный фильм об основании первой в мире дрейфующей полярной станции. После монтажа кинокартину не только показали в советских кинотеатрах, но и продали во многие страны мира, причём прибыль от проката полностью окупила стоимость экспедиции! Были в экспедиции и элементы международного сотрудничества – в частности, существовала договорённость с Датским Восточно-Гренландским китобойным обществом об использовании его ресурсов в случае, если льдина застрянет у берегов Гренландии.
Вокруг личности руководителя экспедиции Ивана Папанина в новейшее время кипело немало ожесточённых споров. Он – единственный из четырёх – не был в прямом смысле учёным, а полярником стал в какой-то мере волей случая. Папанин работал управленцем – военным комендантом, секретарём Реввоенсовета Черноморского флота и т. д., но в 1932 году получил назначение на должность начальника полярной станции «Бухта Тихая» и в итоге сделал исследовательскую карьеру, не имея за плечами ничего, кроме начальной школы. После экспедиции он получил звание доктора географических наук, позже сменил несколько высоких должностей. Так или иначе в практическом плане мало кто знал об Арктике больше Папанина.
Но всё это, если честно, в контексте науки и техники не слишком важно. Факт состоит в том, что советская экспедиция не только собрала множество научных данных, но и доказала принципиальную возможность организации дрейфующей станции на арктической льдине. Станция СП-1 стала первой в целой серии. Всего их на данный момент насчитывается 41, и последней стала станция СП-2015. Интересно, но первые 40 имели сквозную нумерацию (то есть предпоследняя называлась СП-40), и лишь в 2015 году номенклатуру решили привязать к году начала работы.
Большая часть дрейфующих станций серии «Северный полюс», в том числе СП-1, устанавливалась на многолетнем паковом льду, который в зависимости от возраста, толщины, структуры, погоды и просто везения способен просуществовать от полугода до нескольких лет. Но были случаи[3], когда удавалось использовать для базирования дрейфующих станций ледяные острова – айсберги, образующиеся при сползании в море шельфовых ледников с островов Канадского Арктического архипелага. Такие айсберги (и дрейфующие станции на них) могут существовать весьма продолжительное время. Дольше всех проработала станция «Северный полюс-22» – почти девять лет, с 1973-го по 1982-й. Состав экспедиции, естественно, менялся.
