На столе лежал маленький диктофон. Майерс кивнул помощнику, и тот нажал кнопку.
Раздался гудок. Потом женский голос произнес:
– Кейси! Негодник! Почему ты мне не звонил?
Мужской голос ответил:
– Мадам, это детектив Джон Майерс из балтиморского городского отделения полиции.
На этом разговор прервался.
– И все? – спросил я.
– И все.
– Что это за женщина? И кто такой Кейси?
– Я надеялся, что вы поможете нам в этом разобраться.
– Я и сам очень на это надеюсь, но дело в том, что я понятия не имею, что это все значит.
– Мистер Бьюкенен не упоминал женщину, живущую на Западном побережье, или кого-нибудь по имени Кейси?
– Нет. Но это имеет определенный смысл.
– Какой именно?
– Все эти плакаты из Сан-Франциско в его комнате. Наверное, у него действительно на западе какие-то связи и отношения. А вы не нашли там ничего интересного? Я имею в виду в комнате молодого человека?
– Кроме этих плакатов, ровным счетом ничего. Ни писем, ни фотографий – ничего. Сегодня, немного позже, мне еще предстоит беседовать с самим Рэндалом Джефферсоном. Но он уже пытался меня отшить. Твердил, что не знаком с подробностями биографии своих жильцов.
– А я как раз слышал, что Рэндал Джефферсон готов сотрудничать.
– Только не с нами.
– Доктор открыл доступ в свои заведения департаменту здравоохранения.
– Вполне возможно, что этим он и ограничился. С нами говорить откровенно не хочет. – Майерс откинулся на спинку стула и выругался. – Решил всех перехитрить.
– А в Сан-Хосе вы больше не звонили?
– Еще как звонили! Раз десять, не меньше. И сейчас продолжаем, каждые полчаса. Ничего. Гудит и гудит, а потом включается эта ерунда насчет недоступного абонента. Судя по всему, СМС наша таинственная незнакомка не признает. Мы пытались узнать в телефонной компании, как ее имя, но они с нами разговаривать не хотят. Утверждают, что это вопрос неприкосновенности частной жизни, и поскольку она не относится к числу пропавших, то… Короче, всякая такая ерунда.
Я постарался вспомнить все, что возможно, из своего разговора с Дугласом Бьюкененом. Определенно, ни о какой женщине в Калифорнии речь не шла, равно как и ни о каком мужчине по имени Кейси. И уж совсем ничего, что могло бы помочь установить, куда подевался Дуглас Бьюкенен. Ничего, кроме вот этого номера и ответившего на звонок женского голоса.
– Вы сказали, что молодой человек никогда не звонил родителям.
– Да, это именно так.
– И все же они могут знать, где именно он сейчас находится.
– Имеются сведения, что они жили в Йорке, штат Пенсильвания. Во всяком случае, до 1997 года. И, насколько нам известно, вполне могут и сейчас там находиться.
– Ну так поговорите с ними, детектив.
– Боюсь, что разговора не получится. Они уже под землей – оба. Папочка отдал концы в начале 1997-го, а мамочка – следом, через несколько месяцев после него.
– И где же жил Дуглас до того, как явился сюда?
– А вот об этом хорошо бы расспросить самого Дугласа. Никто не знает. Сейчас мы проверяем списки подобных заведений штата, попробуем что-нибудь выяснить и у доктора Джефферсона. С его административным персоналом уже беседовали. Утверждают, что понятия не имеют, откуда именно он к ним явился. Всегда считали, что из дома родителей в Йорке.
Это определенно давало не слишком много. А то, что никто ничего не мог сказать о жизни парня в настоящий период времени, настораживало еще больше.
– Когда он появился в «Балтиморском раю»?
– Судя по их сведениям, он поселился там в 1997 году. После смерти родителей.
– Так что же, детектив, вы хотите мне сказать, что у нас есть возможный сексуальный хищник, гуляющий на свободе, который вполне может оказаться носителем смертельно опасного заболевания? При этом мы не только не знаем, где он, но даже не знаем никого, кто мог бы иметь хоть какое-то представление о его местонахождении.
Майерсу мое замечание явно не понравилось.
– Уверяю вас, мне самому от этого не по себе.
– А как насчет друзей? Возможных социальных связей?
– Это вы знаете не хуже меня. Парень, судя по всему, живет сам по себе.
– Ага. И при этом не пропускает ни одной дыры. Как он может быть одиночкой?
– Подобное случается куда чаще, чем вы, доктор, думаете.
Я посмотрел в потолок, где явственно увидел, как Дуглас Бьюкенен злостно распространяет заразу среди ничего не подозревающих и незащищенных слоев населения.
– У вас пропавшие граждане долго остаются пропавшими, детектив?
– Бывает, что и по нескольку лет. Но у меня лично хороший послужной список.
– Отлично. Значит, вы в передовиках. Это просто здорово.
Майерс рассмеялся:
– Я разыскиваю тех, кто заставляет людей исчезать. У меня особая репутация. На это дело решили бросить тяжелую артиллерию.
– Так, значит, вы – тяжелая артиллерия?
– Такой молодец, как я, занимает в департаменте второе место по раскрываемости преступлений.
– А где же тот парень, который на первом месте?
Майерс улыбнулся:
