– Мы с ним поладили, он просто не хочет здесь находиться еще больше, чем я. Не у каждого есть доктор, который придаёт смысл жизни – я надеялся, что она поддержит мой шутливый тон и примет комплимент, но она строго смотрела на меня.
– Он Александре как будто в голову залез, она вообще не соображает, что делает, если бы мы не были заперты здесь, её бы уже давно уволили.
– А мне кажется, что она прекрасно понимает, чего хочет.
– Да, послушай ты меня! – голос Сидни задрожал – Я не хочу, чтобы ты вляпался во что-нибудь! Этот парень точно что-то задумал, он хитёр и, если он сближается с тобой, значит ему что-то нужно. Не натвори глупостей, Ник. Я наконец-то встретила достойного мужчину и не позволю тебе сломать свою жизнь, потому что Барри кажется тебе хорошим.
“Какая она решительная. Пожалуй, даже чересчур. “Если он сближается с тобой, значит ему что-то нужно” – звучит правдиво, но не только по отношению к Барри.”
Я почувствовал, как ко мне подкралось подозрение. Оно окутало моё сердце стальными путами и медленно сдавливало его. Я знал, что это чувство никогда не обманывает. Этот холодок внутри слишком часто был предвестником провала, и я давно решил для себя, что принимаю его, как послание из самых глубин своего подсознания.
– Сидни, не переживай, я взрослый мужчина и смогу постоять за себя.
Только сейчас она убрала свою руку и спряталась за маской высококлассного профессионала.
– Поступай, как знаешь, Ник, я желаю тебе только добра – с горечью произнесла Сидни.
Я молча встал и вышел не попрощавшись. Стоило мне закрыть дверь, как меня буквально снесло потоком мыслей, я сел на пол, прислонившись к стене. Это была не приятная морская волна, а безжалостный шторм, который оставляет за собой развалины. “Какой же у тебя дрянной характер, Ник. Как можно было молча уйти после всего, что ты ей сказал сегодня. Она же хотела тебя защитить, а ты опять ведёшь себя, как мудак, с теми, кто заботится о тебе. Что если ощущение обманчиво, какой же ты всё-таки тупой”. Я просто сидел на полу, уронив голову на руки, когда увидел, как по мне приближается темноволосый силуэт в белом халате.
– Мистер Баддс, вы в порядке?
Александра помогла мне встать и проводила меня в палату. Я смотрел в её умные карие глаза и не мог понять, какого чёрта она рискует своей работой и жизнью ради парня, с которым она едва знакома.
– Даже не думайте говорить мне что-то про Барри. Это всё слухи, я не собираюсь оправдываться ещё и перед вами.
– О чём ты, Александра?
– Писать романы у вас получается лучше, чем врать, Ник.
– Ладно, конечно, я в курсе этой истории.
– Все в курсе, но никто не знает правды – сказала она, нахмурив брови – меня достало, что все шепчутся за спиной, вы хотя бы не стали отрицать, что знаете о чём речь.
– Так в чём дело?
Доктор Вайлдс внезапно появился рядом и сказал:
– Александра, вы свободны.
Она тут же ушла, оставив нас наедине.
– Мистер Баддс, что с вами? У вас закружилась голова? Почему вы сели в коридоре?
– Знаете, док, эти новомодные психологические штуки сводят с ума. Я просто устал.
– А о чём вы говорили с Александрой?
– Она просто помогла мне дойти до палаты, мне нужно отдохнуть
Я вошёл в палату, чувствуя на себе подозрительный взгляд доктора Вайлдса. “Какого хрена здесь происходит?”. Я стоял перед зеркалом, прокручивая в голове наш разговор с Сидни. “Она будто что-то хотела сказать мне, но не могла. Еще и док с Александрой вели себя странно. Чёрте что здесь происходит. Видимо все так заигрались в “Клинику”, что забыли зачем мы здесь. Скорее бы узнать болен ли я и свалить отсюда нахрен, домой или на кладбище, всё лучше, чем в этом грёбаном Изоляторе. Мы будто застряли в чистилище, не живые и не мёртвые”. Я вновь подумал о Сидни. Я хотел бы свалить отсюда вместе с ней и никогда больше не сталкиваться ни с кем из здешних обитателей.
Прошёл тридцатый день моего заключения. Дни тянулись невыносимо медленно, а теперь, когда оглядываешься назад, кажется, что это были лишь отдельные вспышки событий среди безжизненного пространства, сотканного из множества часов, потерянных навсегда. Я рассчитывал, что сегодня уже выберусь отсюда. Симптомы у меня не проявились, но я всё ещё в этой сраной палате. Дело тут нечисто, ни у одного из нашей группы не было ни одного признака страшной болезни, которая за последние полгода скосила шестьдесят процентов населения Земли, а нас всё ещё держат взаперти, ежедневно берут анализы и пичкают таблетками и инъекциями. Либо мы ещё живы только благодаря этому, либо Барри не такой уж параноик.
