Если бы он продолжил бег, мне бы его не догнать. Но соблазнился, сволоченок, нагнулся, чтобы пистолет поднять. А вот и зря. Не успеешь же. Наклонившись, он словно специально подставился под удар. Прыгнув к нему, я с разгону толкнул его ногой в ребра. Выронив пистолет так, чтобы он продолжил свое путешествие этажами моего подъезда, он громко "хекнул", упал на спину, перекувыркнулся и ударился о дальнюю стену квадратной площадки. По разбитому лицу пронеслась волна боли. Я думал поднять его еще с ноги, но он неожиданно быстро принял вертикальное положение. Во, живчик, блин. И хоть драться со мной ему явно не позволяла толщина кишки, все же позорно валяться он, по всей видимости, не собирался.
Даже когда я схватил его, вжавшегося в стену, за латексный воротник, он только громко засопел и впился в меня одичалым взглядом. Как кот, который понимает, что его собираются бросить в ванную. Даже и не сразу решишь, что с ним делать. А в общем, что рассуждать? Кончать его надо.
- Я ж тебе сказал закрыть гребаный хавальник... - говорю, приложив ему лезвие к глотке.
И тут же ощущаю удар по голове чем-то увесистым. В последний миг процессор в мозгу выдал догадку о том, что это было, но осознание того, что я попался как последний лошара, проехалось танком по этой догадке. Воспользовавшись моей кратковременной растерянностью, здоровяк врезал еще и кулаком по печени. А затем одна его тяжелая рука обвила мне шею, а вторая словно в тиски зажала запястье той руки, в которой я держал нож. Мою глотку затиснуло в правой подмышке здоровяка, а я оказался в самой что ни есть неудобной для защиты позе.
Санитар Саня шею мне сдавил так, что затрещали кости, а перед глазами все залило молоком.
- Брось нож, сука! - зашипел сверху.
Я пару раз попытался освободить руку, но в итоге едва не потерял единственный имеющийся у меня козырь. Крикун (надо было тебя таки убить, сучару!) в этот же миг попытался сдернуть с меня "калаш", да только ж он через голову продет, дурачина!
Понимая, что если и действовать, то только сейчас, я делаю нечто вроде шага на стену, что позади меня, сначала одной ногой, а затем второй. И отталкиваюсь что было сил. Не понимая, как такое произошло, что я вдруг стал спайдерменом, здоровяк отшатнулся назад и, абы удержать равновесие, рефлекторно взмахнул рукой. Именно этого я и ожидал. Шестнадцать сантиметров стали легко пробивают латекс и проникают в печень по самую рукоять. Верзила взвизгнул, выпятился на сторону, будто собирался за угол посмотреть, но хрен он ощутил этот удар, если сдавил мне шею еще сильнее. По ощущению, так кадык он мне просто сплющил. Легкие распирает от нехватки кислорода. А верзила заматерился лишь хрипло, коллеге что-то приказал. Даже когда я повертел ножом у него внутри, на нем это никак не сказалось. Я попытался рвануть его на себя, чтобы свалиться на пол, но тоже ничего не вышло - он словно врос в бетон, танком не сдвинешь.
Вытащив нож, я ударяю его повыше, наугад целясь в подмышку. Это несложно, ведь целиться нужно почти себе в голову. Вороненая сталь скользнула по моему бритому затылку, угодила в цель. Есть. Ослабла хватка, вскрикнул как-то по-цаплиному здоровяк, ноги его тут же подкосились. Используя миг, я вырываюсь из капкана. Громко затягиваю в мешки воздух, но глаза мои мало что видят. В белом тумане весь подъезд, и звуки через него словно из-под земли пробиваются.
Сквозь пульсирующие зеркальные круги вижу лежащее на боку тело, красные струи, брызгающие на стену.
"Нападе-е..." - лишь слышно, как с другого краю леса. Эк, задрал он, крикун этот!
Оборачиваюсь, выбрасывая руки вперед, как старый слепец. Но пальцы хватают пустоту. Только сейчас я понимаю, что крикуна здесь нет, он действительно на этаже четвертом, а вот первый... Первый, сволочь, на ступенях к пятому этажу, уже поднял уроненный "макаров".
- Та ну нах...
В первый же миг мне хочется бросить в него нож, но я не уверен, что в нужный момент он повернется к нему острием - увесист все-таки подарочек. Тогда я поднимаю первое, что попадает на глаза - рацию, которой и меня долбанули, - и запускаю в санитара. Тот инстинктивно отворачивается, но все же получает тяжеловатым девайсом по голове.
У меня есть секунда, не больше.
Как кольцо парашюта я дергаю автомат за ремень. Он запутывается в рюкзаке, но в итоге все же оказывается у меня в руках. К этому моменту мое зрение полностью восстанавливается, я достаточно четко вижу грудь владельца ПМа и понимаю, что не попасть в него просто не могу. Мне до жути хочется в этот миг сказать что-то навроде "Заходи как-нибудь еще!", но я понимаю, что на это нет времени.
Снизу слышен спешный топот сапог.
Спускаю курок... щелчок и тишина.
- Обломись, с-сучара.
Из-за маски я не вижу лица истекающего кровью верзилы Сани, зато мне хорошо видны его хоть и потускневшие, но полные злорадства глаза.
