Кузен молча прикрыл глаза и качнул головой, подтверждая и указывая пальцем на дверь.
— Меня ещё так никто не обижал и не оскорблял, — притворно вздохнул Виктор.
В отличие от всех остальных в помещении, приложения Жаннат были на него уже давно откалиброваны.
Он именно что играл и изображал эмоции, но понятно это было только ей.
— Жан, ты правда думаешь, что я могу тебя оставить этим идиотам? После всего, что между нами было?
От неожиданности она чуть не поперхнулась собственным языком, застрявшим в горле:
— Это мой двоюродный брат. Я тебе рассказывала, сын дяди.
— Брат, не брат; да хоть отец! — продолжил разглагольствовать товарищ, демонстрируя пренебрежение и брезгливость в сторону её родни. — Если с тобой твой мужчина, у родни больше нет власти над тобой! Эти дикари что, из далёкого аула вырвались? Пф-ф-ф.
А ведь если сменить на нём одежду, да с такой мимикой и невербалкой — реальный мачо, мелькнуло у неё.
Сейчас он почему-то выглядел не нелепым или смешным, а трогательным в своей безнадёжной попытке за неё заступиться.
И ведь моется и бреется несмотря на то, что живёт в яме.
Только всё это зря. У Виктора, пришедшего сюда насухую, против родственников шансов не было: ни концентратора, ни даже облегченного имитатора (не говоря уже об умении этим всем пользоваться).
К тому же, из одинарной тяжести.
Вообще без вариантов.
— Вить. Спасибо тебе за всё, — она смахнула предательскую влагу из уголка глаза. — Уходи.
— Просто вали, дверь сзади. Тебе ничего не будет, — вместо брата голос подал второй родственник. — Быстрее. Вон отсюда, — «охранник» три раза махнул кистью, словно отгонял надоедливую муху. — Мы позаботимся о ней без тебя.
— Задам обычный в таких случаях вопрос, — не смутился друг. — Сразу обоим. А вы х*й у белки видели?
Повисла неестественная тишина.
— Что ты сказал? Повтори.
Виктор повторил, затем добавил:
— У меня к вам встречное предложение. Когда я досчитаю до шести, дверь за вами должна захлопнуться с той стороны. Кстати, уже три. Четыре, пять…
Родственники удивлённо переглянулись.
Жаннат поняла по ним, что их расширения безошибочно определяют его беспомощность.
Если бы не острота момента и не глаза сестры, она бы только восхищалась как минимум его силой духа.
К сожалению, реальная обстановка к возвышенным эмоциям не располагала.
— Ты это сейчас серьёзно, урод? — задумчиво поинтересовался кузен.
— Или мозги с этой б**дью отоспал и не понимаешь, где находишься? И с кем? — поддержал второй.
Видимо, в глазах Виктора что-то такое мелькнуло, ей с её места было не видно.
Потому что в следующий момент брат поднял руку и, не размышляя, ударил Виктора инфрой.
От временного паралича до остановки сердца, смотря какая амплитуда.
Зубы Жаннат заныли: несмотря на защиту концентратора, проняло даже её.
Во внутреннем интерфейсе автоматически включился экстренный режим. Чувства замедлились.
Хронометраж, так и не деактивированный до сих пор, добросовестно отсчитал почти половину секунды.
По всем правилам товарищ сейчас должен был по спирали опадать на землю.
И ведь совсем он не убогий, мелькнул запоздалый укор совести. Не гнулся, не просил. Стоял твёрдо, умер честно.
Если свои не боятся так наследить, значит, всё не просто решено. А вообще.
— Х*й у белки видел? — судя по заданному повторно вопросу, Виктора всё же зацепило.
Хотя и совсем не так, как ожидала она: как минимум, он был жив и на ногах.
Видимо, энергетический всплеск потребовал мобилизации ресурса концентратора брата, потому что в этот момент спал его принудительный контроль с сестры.
— Бегите! — буквально выплеснула из себя Дашка. — Они…
Жаннат могла, не дослушивая, спокойно закончить фразу: пока Дария лежала тут, она слышала все их разговоры.
Планы при ней наверняка обсуждались без купюр и хороших итогов для обеих Иманберды в них не было.
Всё это она прочла за доли секунды в глазах сестры, близнецы есть близнецы.
А затем Виктор как ни в чём ни бывало сделал несколько плавных и стремительных шагов вперёд — и оказался к родственникам-мужчинам вплотную.
Кузен выбросил вперёд кулак, чем-то его усиливая (в деталях отсюда было не видно).
Если по выходцу из одинарной тяжести ударить кувалдой из двойной, в принципе, неважно, куда попадёт.
Однако неожиданное на этом не закончилось.
Обладатель клетчатой рубахи подставил левый локоть, принял на него встречное движение вскользь, сбивая руку противника в сторону. Затем на очень короткой дистанции снизу вверх мелькнул его правый локоть — и кузена бросило назад.
Брат словно налетел на стену, споткнулся, зацепился ногой за ногу и еле устоял.
Родственник среагировал с похвальной быстротой: на барабанные перепонки словно опустился многотонный пресс. Всё так же инфра, но на сей раз без шуток и на полной доступной мощности.
Дашку мгновенно вырвало.
— Тварь. — Резко выплюнул Виктор, выбрасывая вперед правую пятку.
Удар пришёлся противнику примерно на полторы ладони ниже брючного ремня. Второй «охранник» выпучил глаза, раскрыл рот и захлебнулся в беззвучном крике.
Ударившая его нога согнулась в колене и носком грубого ботинка добавила снизу в челюсть.
