Один из улишшей, почувствовав мое настроение, виновато ткнулся носом в ладони. После чего покружил по комнате. Настойчиво заозирался. А затем подошел к стулу, которым я обычно подпирал дверь. Лег на пол и, вытянув лапу, попытался просунуть ее между ножками, одновременно сжимая и разжимая когти, как если бы хотел достать оттуда невидимую добычу. Поскольку за последние пару недель мои нуррята существенно выросли, то полностью змеекот под стул уже не влез. Но в чем собственно дело я сообразил только после того, как Ули, ощущающий собрата гораздо лучше меня, прислал тоскливо-обреченную волну, смешанную с виной и разочарованием.
И вот именно после этого я взглянул на своих подросших питомцев совсем другими глазами.
Да, я уже давненько заметил, что они перестали менять форму. И в то же время начали выглядеть поразительно похожими на настоящих нурров. Я мог с ними возиться, играть. Под ними проминалась постель, когда эти монстры пытались на нее взгромоздиться. Они оставляли царапины на полу, если неосторожно проводили когтями по доскам. Но до сегодняшнего дня меня это не напрягало. Ну подросли и подросли. Ну перестали меняться, как раньше. Когда я, кстати, в последний раз видел их в виде неказистых пятен? Неделю назад? Две? Больше?
— Ну-ка, за мной, — скомандовал я, открывая окно и выбираясь на крышу. Хорошим покрытием для нее жадный дядька все-таки озаботился, поэтому, оказавшись там, я уже без опаски переместился на изнанку.
Явившиеся туда же улишши обступили меня со всех сторон и издали тихий-тихий звук, похожий и на шипение, и на скулеж одновременно. А я присел возле одного из нуррят на корточки и провел пальцами по чешуе.
М-да… судя по всему, она сформировалась полностью, поэтому стала неотличимой от настоящей. Такая же гладкая, ровная, прочная. Да и сам звереныш выглядел абсолютно живым. Глаза, которые в верхнем мире порой еще напоминали два клубка дыма, в сумеречном выглядели совершенно обычно. Раскосые, ярко-желтые, умные. Плоские змеиные ноздри настороженно шевелились, вбирая в себя мой запах. Длинный хвост доверчиво обвил мою руку. Теперь это был не просто улишш, а самый настоящий нурр. Причем довольно рослый, сильный, выносливый.
И это принесло неожиданные проблемы.
Похоже, улишши, как все разумные создания, со временем развивались и эволюционировали. Пока я их холил, лелеял, позволял к себе прикасаться и без ограничений впитывать ту энергию, силу или в чем там улишши нуждались, они добросовестно набирали вес, обзаводились зубами и когтями, матерели и в буквальном смысле слова врастали в новую форму.
— Ули, скажи-ка, я прав… твои братишки больше не смогут ее поменять по первому же чиху? — с беспокойством предположил я.
В ответ пришла еще одна волна сожаления.
— И это что, необратимо? Они останутся нуррами насовсем?
Ули, разволновавшись, скинул мне целую кипу своих эмоций и смутных образов, из которых я понял только одно — увы. Оказывается, улишши, пока оставались маленькими, действительно могли вырасти в кого угодно. Лишь бы поблизости нашелся достойный образец. Но со временем эта способность утрачивалась, и по мере взросления они приобретали лишь самую удачную, наиболее подходящую для выживания форму. Поскольку их хозяином был я — нурр, то именно мой облик они за собой закрепили. И вот теперь, когда они подросли, а их способность менять форму сошла на нет, моя во всех смыслах подросшая малышня больше не могла залезать туда, куда раньше проникала без труда.
Они ведь именно по изнанке чаще всего добирались до тайников, схронов, чужих заначек. И большая часть этих заначек была так или иначе защищена. В том числе заклинаниями вроде тех алых нитей, которые до сих пор берегли мое убежище от клякс. Будучи мелкими и никчемными, раньше улишши через них проскакивали, просачивались, крохотными пятнышками проползали между прутьями. А теперь, заматерев, они попросту перестали там помещаться. И, подчистив за несколько месяцев все более-менее доступные склады, схроны и прочие золото-бриллиантовые тайники, не имевшие должной защиты, оказались в довольно щекотливом положении.
— Вот это номер, — обалдело выдал я, когда до меня дошла эта нехитрая истина. — То есть мелкими вы уже не станете, через решетки пролезать скоро не сможете и будете лишь продолжать расти?
— Урр, — огорченно подтвердили нуррята.
— Значит, шиш мне, а не природные пищевые добавки из драгоценных металлов?
— У-у-уррр, — еще печальнее отозвались они.
— Офигеть. Видимо, мне снова придется выходить на охоту…
Улишши синхронно вздохнули и снова понурились.
Ули, правда, успел добавить, что все их способности и новая форма будут существовать лишь до тех пор, пока жив хозяин. Но это было уже несущественно, поскольку помирать я в ближайшее время не собирался.
— Ладно, прорвемся, — пробормотал я, успокаивающе похлопав по холкам расстроенную малышню. После чего вернулся в реальный мир, спустился в комнату, забрался на топчан и, прикрыв глаза, надолго задумался.
[1] Нер, нери — вежливое обращение к мужчине/женщине неблагородного происхождения
