– Вы хотите обучить эту штуку самосознанию? По-моему, это довольно опасная работа. Вспомните, что случилось с первым голографическим компьютером, до того как инженеры научили его подчинять свои чувства общим целям.
– Тяга к разрушениям – это чисто человеческое свойство, – объяснил ему Спок. – По-моему, то, как существо воспользуется своим мозгом, после того как осознает, что он у него есть, – это его личное дело. У нас есть несколько специалистов в этой области, и, вы, если не ошибаюсь, один из них, – обратился он к Ухуре. – Но, боюсь, его придется обучать не обычному общению, а телепатическому. Так что, лейтенант, можете приступать.
Ухура посмотрела на Джима:
– Разрешите приступить.
Джим кивнул.
– Есть еще одна проблема, Спок, – не унимался Маккой. – Здесь нет таких понятий, как время, последовательность, продолжительность, столь необходимых для мышления. Как же вы собираетесь обучать это создание, исходя из концепции, основанной на этом?
– Может, с моей помощью, – послышался гортанный голос позади Маккоя. Мичман Д'Хенниш вышел вперед. – Я привык жить «настоящим». Для меня не существует прошедшего и будущего. И насколько я понял Ухуру, для этой штуки тоже, – он повернулся в сторону свечения. – Кроме того, я осознаю последовательность того, что необходимо, чтобы понимать вас. Так что я могу послужить как бы мостиком между Ухурой и этим созданием.
Джим посмотрел сначала на садрайца, а затем на Маккоя:
– Ну что, Боунз?
Тот кивнул, хотя и неохотно.
– Это довольно опасно, капитан. Эксперимент может стоить им разума. – В его жесте было что-то безнадежное. – Не то чтобы у нас был какой-то выбор, но не можем же мы добить этот несчастный «миллиард ватт» ради спасения Вселенной. Он тоже имеет право на жизнь.
– Иди, – сказал Кирк Д'Хеннишу, и тот присоединился к Ухуре и Споку. Они о чем-то переговорили, затем придвинулись друг к другу. Джим думал, что Спок воспользуется телепатией, но тот заговорил.
– Ниота, – начал он – Рийнива. Будь со мной.
Великое спокойствие исходило от них и, казалось, весь экипаж следил за ними, затаив дыхание. Ухура опустила голову, закрыла глаза и принялась что-то шептать. Губы Спока и Д'Хенниша повторяли за ней. В воздухе витало невыносимое ощущение, что сейчас что-то произойдет. Джиму хотелось побежать или закричать, чтобы нарушить это жуткое напряжение. Но его как будто заморозило. Весь экипаж был пойман в ловушку вечности садрайца, настойчивости Ухуры, взывавшей ко всему, что ее слышит, открыть для себя время, бытие и самое себя, и безжалостного мозга Спока, который прощупывал все вокруг и вбирал это в себя. Напряжение и телепатическая энергия нарастали с каждым мгновением.
В ужасе Ухура открыла глаза. Три вскрика прозвучали во всеобщем безмолвии – ее, Спока и жуткий вой Д'Хенниша. Все трое разом упали на землю, будто какая-то невидимая рука опрокинула их. Недвижимый свет задрожал, заструился и затрепетал, как при штормовом ветре, а затем разорвался.
И все освободились.
Воздух продолжал светиться, но уже не ослеплял. Он опалял тело, но совершенно безболезненно. Сейчас то, что Джим воспринимал как источник света, внезапно обрушилось на экипаж «Энтерпрайза». Казалось, воздух сжался и обрел вес, он хлестал их с безмолвной жуткой яростью и ожесточением. Реальность разорвалась и превратилась в отдельные обрывки, но не сам пейзаж, а то, что являлось экипажем. Джим, наблюдавший за своими людьми сквозь пелену яркого света, заметил, что их образы исказились, напряглись, разорвались и превратились в скелеты, влажные хрящевые образования и груды обнаженных внутренних органов.
«Поле Кет'лк, – подумал Кирк. – выдержит ли оно это все?»
– Капитан, – донесся до него чей-то охрипший голос. Джим с трудом повернулся, казалось, что он не сможет этого сделать, кроме того, что-то странное происходило с его телом, но сейчас это не сильно заботило его. Невдалеке Спок прикладывал все усилия, чтобы подняться с земли. Джим посмотрел на вулканца, точнее на то, что от него осталось, и едва справился с приступом рвоты. Джиму хотелось повернуться, чтобы узнать, что произошло с остальными, но он решил не рисковать.
– Корабль! – прокричал Спок. – Его атакуют, и если мы не восстановим нашу реальность…
– Она разорвется, – продолжил Джим. – И корабль вместе с ней. Понятно.
Единственное, чего он не мог понять – как восстановить эту реальность. У него и своих проблем было немало. Тело стонало от возрастающего дискомфорта, постепенно переходящего в боль, как будто те вещи, которые ему мерещились, стали реальностью. По телепатической связи к нему поступали сообщения других, и он понял, что-то подобное происходит со всеми членами экипажа. «Нам ничто не поможет. Они разорвутся на мелкие кусочки. Мы не справимся с этим источником…»
