Изречения Египетских Отцов полностью

71. Некий пресвитер ходил к одному отшельнику, совершая для него приношение Святых Тайн. Некто пришел к отшельнику, осуждая пресвитера перед ним. Когда же он (г. е. пресвитер) пришел к нему по своему обыкновению, чтобы совершить приношение, соблазнился отшельник и не открыл ему. Пресвитер ушел. И вот (был глас от Бога, говорящий отшельнику: «Люди взяли суд Мой!». Отшельник пришел как бы в исступление и видит кладезь золотой, и бадью золотую, и веревку золотую, и воду весьма хорошую, видит и некого прокаженного, черпающего и наливающего. Он, томясь жаждою, не хотел пить, потому что черпал прокаженный. И вот опять был глас к нему: «Почему ты не пьешь от воды сей? Какую вину имеет черпающий? Он только черпает и наливает». Когда пришел в себя отшельник и размыслил о смысле видения, призвал пресвитера и просил его по–прежнему совершать для него приношение Святых Тайн).

72. (Говорили об апе Агафоне: пришли к нему некоторые, услышав, что он имеет великую рассудительность. Желая испытать его, не рассердится ли он, спрашивают его:) «Ты Агафон? Мы слышали о тебе, что ты развратник и гордец». Он же ответил: «Это так». И они сказали ему: «Ты Агафон, болтун и клеветник?». Он сказал: «Я». И они сказали ему: «Ты — Агафон–еретик?». Он ответил: «Я не еретик». И они попросили его (объяснить), говоря: «Почему все это мы говорили тебе, и ты принял, этого же слова не перенес?» Он сказал им: «Первые (пороки) я сам признаю за собой, ибо это польза для моей души. Еретик же отлучен от Бога». Они услышали, и подивились его суждению, и ушли, и получили назидание.

73. Спросили any Агафона: «Что важнее: труды тела или соблюдение внутреннего (т. г. помыслов, душевных качеств)?». Он сказал: «Тело подобно древу. Ведь труд тела —это листва, соблюдение же внутреннего[39] ^— это плод. Поскольку, согласно Писанию, «всякое древо, которое не принесет плода доброго, срубят и бросят в огонь»[40], ясно, что мы прилагаем всякое старание к древу, чтобы получить его плод, а именно соблюдение сердца. Нужна также и тень, а именно листья и их красота, которые суть труды тела».

74. Мудрым человеком был апа Агафон в своем суждении, и не ленился в отношении своего тела, и знал меру во всем — и в ручной работе, и в своей пище, и в своей одежде.

75. Этот апа Агафон был однажды на совете по какому‑то делу в Скиту. И он (т. е. совет) принял решение. В конце же он вошел и сказал: «Вы не решили этого дела хорошо». Они сказали ему: «Кто ты вообще, что говоришь (таким образом)?» Он сказал: «Я сын человеческий, ибо написано: «Если воистину вы говорите правду, судите праведно, сыны человеческие»».

76. Говорил апа Агафон: «Если гневливый (даже) воскресит мертвого, никакой человек не примет его[41] из‑за его гневливости».

77. Пришли однажды к апе Ахилле (букв. «Апахиллас»[42]) три старца. Об одном из них шла дурная слава (букв, «у одного из них было презренное имя[43]»). Сказал один из них старцу (г. е. апе Ахилле): «Изготовь мне сеть, чтобы я имел память о тебе в моем жилище[44]». Он же сказал: «Мне недосуг». Сказал ему другой, тот, о котором шла дурная слава: «Изготовь мне сеть, чтобы я имел что‑либо от твоих рук». Он ответил ему: «Я изготовлю ее тебе». Спросили его наедине два старца: «Как же так? Мы просили тебя: «Изготовь ее нам», — и ты не захотел сделать ее. Этот же — ты сказал ему: «Я изготовлю ее тебе»». Сказал старец им: «Я сказал вам: «Я не изготовлю ее», — и вы не опечалились, поскольку мне недосуг. Этот же, если я не изготовлю ее ему, скажет: «Он слышал о моем грехе и не захотел изготовить ее». И тотчас разорвет связь между нами. Но я оживил его душу, чтобы он «не был поглощен печалью»»[45].

78. Некий брат спросил any Макария: «Как мне спастись?» Сказал старец ему: «Будь как труп и не считайся ни с презрением людей, ни с их уважением»[46].