Он снова приник к заду омеги, слизывая терпкую смазку и слыша сверху приглушенные стоны. Закари в своей кроватке мирно играл с плюшевой лошадью, старательно пытаясь отгрызть ей ухо, и не обращал ровным счетом никакого внимания на то, что происходило около него. Тобиас дернулся, пытаясь хотя бы направиться к кровати ради приличия, но Лео твердой рукой удержал его и продолжил целовать и вылизывать. Зрелище того, как сдавшийся омега опускает руку к паху, чтобы потеребить стоящий член, безумно возбуждало.
Только когда отец повалил его гувернера грудью на спинку кроватки и начал с силой толкаться сзади, Зак оторвался от игры и удивленно заморгал, глядя на взрослых.
— Совести у вас нет, сэр! — простонал Тобиас, прогибая спину.
— Ерунда, — бодро отозвался альфа. — Малыш, твой отец любит будущего папу, понимаешь? Вырастешь, тоже полюбишь кого-то.
— Па! — вдруг отозвался Зак — и весело засмеялся.
Для Лео начались счастливые дни, полные вполне приятных забот. После длинного дня обильной течки, которая так невовремя застигла Тобиаса, мистер Коулман позвонил своему помощнику и без тени смущения заявил, что остается дома по причине, естественной для любого альфы, у которого есть течная омега. Ему показалось, что Джереми смеется, но тот все же искренне поздравил шефа.
— Если увидишь Марко, передай от меня кое-что… — Лео сказал несколько слов, на что помощник клятвенно обещал передать в точности.
Следующий звонок был в дом Тобиаса. Трубку поднял его папа, нисколько не удивленный звонком окружного прокурора.
— Добрый вечер, — поздоровался Лео. — Боюсь, мне пришлось заключить вашего сына под стражу в своей квартире, и он не выйдет отсюда несколько дней. Извините, что так получилось.
— Зная своего отпрыска, я не удивлюсь, если он специально не пил свои таблетки, — откликнулся мистер Мур. — Лишите его сладкого, мистер Коулман, и привяжите к кровати, что ли…
Шутки шутками, но эта неделя и впрямь выдалась волшебной для них троих. Закари тоже был очень доволен, что его пускают в кровать к отцу в тех промежутках, когда добрый дядя Тобиас прекращает жалобно стонать, а папа перестает странно дергаться сзади. В такие минуты затишья мальчика несли в ванную, где купали вместе со взрослыми, а потом разрешали вдоволь поползать по постели — и по отцу.
В последний день течки Леонард, обнимая усталого, замученного гувернера, вдруг услышал из его уст шепот:
— Сэр, вы могли бы… не надевать резинку сегодня? Я думаю, что… мы можем попробовать прямо так.
— Да, — на выдохе согласился альфа, плавно толкнувшись в его тело. Ему не понадобилось много времени, чтобы достигнуть оргазма, и пик удовольствия пришелся на тот момент, когда он ощутил, как его вздувшийся узел проникает в тело омеги, растягивая измученный анус.
Они лежали, крепко обнявшись, все еще переполненные прошедшим наслаждением, и Тобиас обхватывал ногами бедра нанимателя.
— Утром я приготовлю вам тыквенный пирог, сэр, — сонно пробормотал он. Услышав тихий смешок альфы, он вскинул голову и удивленно посмотрел ему в лицо. - Что?
— Смешно, что после всего этого ты обращаешься ко мне, как к школьному учителю, — пояснил Леонард. — К чему эти интонации и «сэр»?
Тобиас вздохнул и устроился поудобнее, чуть ниже сползая по любовнику. Он и сам не знал толком, почему продолжает так разговаривать с альфой. Всего лишь маленькая прихоть. Хоть и странно было называть хозяином того, кто держал его в объятиях.
Леонард подвернул одеяло, чтобы отгородиться от мокрых простыней, и на пробу толкнулся в юношу, проверяя, не опал ли узел. Тобиас недовольно пробурчал что-то. Он уже почти дремал, перекинув ногу через альфу. Лео поцеловал его в светлую макушку и прошептал:
— Тоби… Ты спишь? Я хотел спросить, согласишься ли ты принять от меня маленький подарок.
Приоткрыв один глаз, Тобиас при тусклом свете напольной лампы разглядел, как мистер Коулман надевает ему на палец тонкое золотое кольцо.
— Если ты… любишь меня, то я хотел бы видеть тебя своим мужем, — пояснил Лео, слегка смутившись. Омега осмотрел кольцо.
— Слишком дорогое, — сонно зевнул он. — Но спасибо, сэр. Когда мы поженимся, я перестану называть вас «мистером».
И, судя по тому, как крепко и благодарно омега обнял его поперек груди, чувства Леонарда оказались вполне взаимными.
***
Джереми сидел возле камеры, когда приехал Марко. Молодой адвокат быстрым шагом поравнялся с помощником бывшего мужа и сердито помахал папкой в своей руке:
— Отказ в апелляции? — громко вопросил он. — Что это значит? Это ведь Лео протащил эту дурацкую бумажку через суд, не так ли? Я требую, чтобы права моего клиента соблюдались должным образом! Мы, в конце концов, живем в свободной стране.
