Последняя фраза попадает в самую точку. Готов сказать то же самое, когда вижу ее состояние. Я так плохо выношу подобное. Все эти женские истерики. Мне очень не нравится, что Кристину настолько расстраивает мое присутствие. Возникает желание выполнить ее просьбу, пожелать счастья и уйти. Но я вовремя вспоминаю слова ее рыцаря – за свою женщину нужно бороться, даже если против она сама. Поэтому, я подхожу к ней, притягиваю к себе и опаляю губы страстным поцелуем. Она вздрагивает, даже коротко пищит от неожиданности, а все равно отвечает. И ее первый же стон, первая ласка, когда скользит ладонью по шее, уходя под ворот рубашки, заводят меня сильнее, чем самый первоклассный минет. Потому что это доказывает всю мою правоту на ее счет – что я ей нужен.
Подхватив Кристину, несу в ту комнату, где еще не был, и где наверняка находится спальня. Угадать оказывается не сложно. Но когда бросаю ее на кровать и скидываю пиджак, Кристина почти жалобно просит:
– Денис, пожалуйста, не делай этого.
Под ее жадным взглядом расстегиваю рубашку.
– Ты хотел поговорить? Давай поговорим. Просто перестань раздеваться…
– Ты первая, кто просит меня о подобном. Я бы даже оскорбился, если бы твои глаза не просили об обратном.
Под жадным взглядом еще скидываю рубашку на пол и берусь за ремень. Только тогда Крис пытается отвернуться и подскакивает с кровати.
– Нет! – выкрикивает мне, пробуя найти у себя нотки строгости. – Денис…
– Я говорил, как мне нравится, когда ты называешь меня по имени?
– Черт… – тихо произносит она, когда мои брюки уже летят к рубашке.
Но когда делаю к ней шаг, Кристина предпринимает попытку от меня убежать. Вовремя успеваю поймать ее за талию. Только наступаю на подол платья. Из-за этого наши ноги путаются, и мы оба падаем на кровать, где нам самое место. Разве что приходится нависнуть сверху и придавить к матрасу, чтобы перестала убегать.
– Ты такая красивая, – говорю ей, пока покрываю поцелуями шею.
Теперь молчит, принимает все мои слова или свое поражение. Молчит даже тогда, когда вынимаю заколку из ее волос, попутно расстегивая молнию на платье и получая в свое распоряжение обнаженную спину, изгиб который способен взбудоражить любого мужчину. Прохожу губами вдоль позвоночника, по пояснице, чувствуя дрожь и податливость в ее изголодавшемся по мне теле. Я знаю, чего она хочет, и я готов ей это дать столько раз, сколько попросит, и так, как ей это нужно.
Подол платья поддается плохо – слишком узкий. На фоне ее прерывистого дыхания раздается треск ткани. К черту! Это платье вряд ли ей теперь пригодится.
– Денис… – снова зовет она.
– Сейчас, потерпи, – отвечаю ей, прежде чем повернуть ее голову за подбородок и впиться в сладкий рот.
Кажется, только так она перестает о чем-то думать. А ее стоны еще слаще. Сладко и между бедер. Я чувствую это, когда, наконец, задираю чертов подол до талии и прокрадываюсь туда, куда так мечтаю попасть. А она уже вся мокрая и готовая. Стонет мне в рот еще громче от первого же проникновения. Хочу ее с такой силой, что с губ слетают хрипы вместо стонов. Хочу в этом платье. Тормозов уже никаких нет. Я выкинул их еще тогда, когда она снова решила от меня отделаться. Теперь пусть наслаждается тем, что со мной сделала.
Я снова нависаю над ней и еще вовремя вспоминаю про презерватив, который сжимаю в своей ладони.
– Боже… – срывается с губ Кристины, когда начинаю толкаться в ее лоно.
И это действительно божественно. Не похоже на все то, что у меня было с другими. Когда нужен не просто секс, а именно с этой женщиной. Когда хочется вытряхнуть из нее мысли о другом мужчине. Когда эмоции на таком пике, будто я действительно в нее влюблен. И все ощущения гораздо острее, лучше. Когда так хорошо только с ней. Я забываюсь с Кристиной полностью. Пока я внутри нее, нет никаких посторонних мыслей. Ни тревог, ни проблем – ничего. Это полный покой на фоне эмоционального подъема.
Это мой Эдем.
Странно, но у меня пока нет ответа на вопрос – почему я позволяю Денису так со мной обращаться. Мне это нравится? Да. Хочу ли я этого? Нет. Он словно Дьявол, который приносит в мою светлую жизнь один мрак, пусть и с яркими всполохами. Он снова ломает ее, сжигает дотла все надежды на счастливое будущее. Он приносит с собой сплошную боль, когда заставляет пылать в этом костре от мук истинного наслаждения. Он как Инкуб выпивает меня досуха.
Я настолько истощена после секса с ним, что не сразу могу подняться с кровати. Нет сил на истерику или даже, чтобы оплакивать свое будущее. И это только за то, что я искренне хотела ему помочь.
Все.
У меня снова больше нет ничего.
После этого вечера, после другого мужчины, я не смогу посмотреть в глаза своему Денису и произнести брачные клятвы. Они с Софьей этого не заслуживают.
Софья.
Для нее это будет тяжелее всего. При мысли о девочке, я закрываю глаза ладонями. И сразу чувствую, как к плечу прикасаются мужские губы.
– Я должен бы извиниться, – произносит он, пытаясь убрать с лица мои руки. – Но не буду. Накричи на меня, хочешь – ударь. Только не молчи, Крис.
