Ярослав понял те чувства, что раздирали душу старого разбойника и душегуба. Он разрывался между желанием не подвергать риску жизни малышей и страху доверить их воле чужого человека. Наконец, одна из сторон возобладала.
- Хорошо, - согласился Ярослав, - но я не возьму платы, пусть эти золотые сохранятся!
После ухода Дрегона в оружейную ввалились Шестопер и Станислав.
- Все готово, ждем только тебя! - с деланным безразличием заявил Шестопер.
- И лошади готовы?! - уточнил Ярослав.
- Да!
- И попоны одеты на заводных лошадей?
- Нет!- удивился Станислав. - На боевых!
- Значит, Казбек и Хитрец будут сутки, а может больше, таскать на себе броню? После того, как мы нашили на попоны стальные пластины, они умопомрачительно тяжелы! Пойдите и снимите всю тяжесть с дестроеров, погрузите все на заводных лошадей, - наши лучшие кони не должны знать усталости! А пока я переговорю еще кое с кем. Позовите Ерофея и Бориса!
Их не пришлось долго ждать, но Ярослав успел послать Трубу за полным доспехом. Он считал, что в предстоящем бою должен быть в первых рядах и большая подвижность на берегу ни к чему. Намного разумнее быть хорошо защищенным.
- Как мне известно от Олега, у тебя, Ерофей Силыч, есть одна вещица, запрещенная к провозу на Трон. И даже твой брат о ней не знает...
Борода взглянул на Ярослава широко раскрытыми глазами и невольно перевел взгляд на родича.
- Она на днях будет очень нужна!
- Что такое? - удивленно молвил Борис, вопросительно глядя на брата.
- Винтовка, Борода, винтовка! Олег разрешил твоему брату привезти с земли оружие для использования в чрезвычайных ситуациях, но это тайна, так что молчок.
- Да не может быть... - развел руками от удивления Борис.
- Очень даже может, и он нам ее сейчас покажет...
Ерофей недовольно помялся, сделал кислую мину и полушепотом сказал:
- Хорошо, сейчас принесу.
Пока тот искал далеко припрятанное оружие, Ярослав долго и тщательно переодевался. Ему помогали все, кто в этот момент находился в оружейной. Это, в первую очередь, Труба, бессменный оруженосец, и Анна, без которой такие процедуры обычно не проходили. Она хранила все имущество и следила за ним, оттесненная конкуренткой Ноки только от повседневных забот. Ну и сам Борис тоже пытался, где поддержать, где подтянуть. Когда они уже почти закончили снаряжение Ярослава, и он сверкал начищенной сталью в лучах света, падающих из узких окон под самой вершиной крыши, вернулся Ерофей с длинным свертком в руках. Он серой тенью скользнул в полумраке оружейной к ближайшей лавке и застыл в ожидании, когда лишние глаза и уши исчезнут.
Ярослав, видя его возвращение, взял из рук Анюты свежий актеон и выразился твердым тоном:
- Все свободны, накидку я как-нибудь сам... надену.
Когда Труба и Анна удалились, унеся все лишнее на данный момент обмундирование, Ярослав обратился к Борису.
- Тебе я хочу поручить архиважное задание. Возможно, от его успеха будет зависеть все наше будущее. Проникнись! - сказал он, просовывая голову в отверстие актеона.
Тот качнул головой в знак согласия.
- Проникся?! - переспросил Ярослав, завязывая одну из тесемок одежды.
Борис вновь кивнул.
- По моим сведениям, среди наших врагов завтра будет колдун. Думаю, все мы знаем, что это такое, объяснять не надо...
Оба собеседника уверенно закивали.
- ...Это будет нечто похожее на то, что мы видели на севере, когда защищали крепость нидамцев. То есть колдун будет кидать в нас огненными бомбами, или даже нечто худшее, о чем мы даже не догадываемся. Сами понимаете, какое впечатление это окажет на наших людей, даже на землян, которые, в принципе, все знают и худшее, типа бомбардировок, но ни один из них не обстрелян. А что говорить об аборигенах или войо, о стойкости последних мы вообще ничего не знаем. Вдруг они разбегутся от первой бомбы, как индейцы от выстрела пушки? Поэтому ты, Борода, лучший из нас стрелок и охотник, должен подстрелить колдуна как можно раньше, пока вся наша "армия" не разбежалась. Затем тебе и дадим винтовку. Показывай! - кивнул он в сторону Ерофея, убирая со стола бастард с портупеей, намереваясь приспособить оружие на себя.
Силыч положил сверток на стол и аккуратно развернул.
- Она еще с гражданской... не расстрелянная, дед с ней на медведя ходил...
- Видал я ее, - протянул Борис, - а мой карабин Олег отобрал...
- Не доверял, видно, - заметил Силыч, кривясь в усмешке, - шибко ты у нас впечатлительный! Чуть что, палить начинаешь!
Ярослав взял в руки винтовку, осмотрел. Обычная трехлинейка, таких были миллионы. Какими путями она попала к староверам, один бог знает. "Впрочем, - думал он, - в сибирских лесах без хорошего оружия - никак". Вся в смазке, видно, давно не пользовались. Пять десятков патронов в стандартном ременном патронтаже. Самому ему никогда не приходилось ни стрелять из такой, ни даже держать в руках. Единственное, в армии у них в батарее были карабины, типа берданы, для строевой службы, но стреляли из них мало. Ярославу лишь раз удалось стрелять из карабина, а так все АКМ и ПМ.
Он проверил работу затвора, вернул Борису: