- Нужно выследить их лагерь, где он находится, сколько всего войо, какое и сколько оружия, какими тропами ходят, найти кружные пути, как охраняют поселки, выяснить скрытые подходы. На все три-четыре дня. Если просрочите, пошлю большую группу на выручку. Возьми столько своих братьев, сколько нужно, и будь осторожен. При малейшей опасности, уходи. Ваши жизни сейчас для меня ценнее других и своей собственной. Ты знаешь, войо взяли наш пост, постарайся выяснить судьбу, но если возможности не будет, не рискуй, откажись от этого.
Уир кивнул и растворился в пышной зелени, будто его и не было.
В крепости Ярослав ожидал теплую встречу, но людские обиды излились спокойней, чем предполагал. Возможно, причина в том, что потери понесла именно его группа, а не кто-то другой. Наростяшно и все Нидамцы ходили как в воду опущенные, а женщины дали волю слезам и стенаниям, оплакивая пропавших родственников. Вопли доносились даже до мегарона, где по прибытии Ярослава ласу развели огонь на священном очаге.
За день и ночь они прибрали помещение, закопали яму из-под трона, а на улице уже лежало несколько свежесрубленных стволов, предназначенных для перекрытий. Ярослав, понимая, что крики женщин создают нездоровую атмосферу в замке, раздражая умы слабых людей и паникерские настроения, пристыдил Банулу:
- Почему женщины из Нового Нидама оплакивают своих пропавших мужчин, будто те мертвы? Разве кто-то их видел мертвыми?
Наростяшно нахмурился, ему тяжко слышать слова упрека в свой адрес:
- Надеяться, что Питошно живы, нет резона, - отозвался он, отводя взгляд в сторону, - войо не люди, они звери. Если человек попадет к ним в лапы, с него с живого снимут кожу.
- Я понимаю, насколько войо жестоки, - спокойно уточнил Ярослав, - но пока нет подтверждения смерти, прекратить вопли!
- Нужно собрать людей, выступить против этих демонов и отомстить, - неожиданно резко сорвался всегда спокойный Банула. Его сын был тяжело ранен, и удивляться раздражению не приходилось. - Если они все еще живы - отбить. И сделать это как можно скорее! Если Дхоу против, мы, Нидамцы, можем сделать это одни. Только дайте разрешение.
Ярослав понимал, что подобные настроения владеют всеми его людьми, в том числе и землянами, которые сейчас смотрят на него. Никому не понравится безнаказанность, но направлять сейчас в лес отряд - обречь его на гибель. Войо у себя дома, каждый кустик им знаком.
- Не разрешу! - отрезал Ярослав. - А если кто уйдет в лес без приказа, будет позже схвачен и повешен!!! Даже если сумеют победить всех войо без остатка. Все равно будет повешен!! Впрочем, это маловероятно, - уже спокойнее добавил Ярослав.
- А сейчас мой приказ - успокоить женщин и не действовать без дозволения. На выручку Питошно уже послано. Будем надеяться, им повезет, а если мертвы, мы скоро узнаем.
На стенах во всю кипела работа. За день около двухсот мужчин, женщин и детей соорудили парапет на напольной стене. Они разбирали подходящие ограды как за городом, так и внутри, на повозках свозили в крепость, а уже там, встав в цепочку, подымали на стены, где и укладывали. Камни выбирали не самые легкие, но подъемные для двух человек, чтобы потом в кладке лежали жестко, не рассыпаясь. Без особого перенапряжения укрытие с одной стороны крепости было изготовлено за день, хотя люди невообразимо устали. Глядя на тяжелый женский труд, Ярослав предположил, что на следующий день следует сбавить темпы строительства парапетов и дать людям отдохнуть.
В отношении мужчин, что валили лес, то они превзошли сами себя. К концу дня напрочь вырубили подступы к крепости со стороны города, оставив нетронутыми только берега залива. Огромные столбы пламени поднимались к небу. Несмотря на то, что лес был свежее срублен, в летний период иссушенные жарой стволы и ветви горели яро. Дым заволок небо, а над стенами крепости висел настоящий смок, лишь изредка и на время изгоняемый морским бризом. С напольной стороны выжгли остатки еще вчера срубленного леса и ветвей. К сожалению, сжечь древесину оказалось сложней и медленней, чем вырубить.
Еще сложнее вывезти деловую. Лошади и быки выбивались из сил, волоком таская бревна на нижний двор. Применять повозки опасались, боясь повредить ценное имущество. Много срубленных бревен так и оставалось в штабелях несвезенными.
К вечеру вернулись те, кто собирал в лесу фрукты-овощи и лесорубы с полей. Ни те, ни другие не могли похвастаться серьезными успехами, но их численность была не столь велика. Лишь две повозки с продовольствием доставили в крепость, что заняло один из пятнадцати найденных здесь погребов. Расчистка полей осталась в зачаточном состоянии, только тонкие струйки дыма указывали места, где велись работы.
Станислав доложил, что его людьми закончено изготовление створок для двух ворот в крепости и начаты одни для городских. Хвеберкусы строят наблюдательную вышку на нижнем дворе-форбурге, но ни шатко, ни валко, и если их не подгонять, будут возиться очень долго.