К вечеру подошли вплотную к самому обряду. Сохраненный в прошлом дубок подле Мегарона вполне удовлетворил энолов. Крепкое, молодое дерево часто служило укрытием от солнца для тех, кто по каким-то причинам был вынужден находится на площади под его жаркими лучами. С его ствола удалили часть коры величиной с ладонь, и как полагалось, в присутствиисвидетелей принц Клодоальд произнес клятву за себя и всех энолов. Клятва оказалась, по их меркам, слишком длинной, но принц произнес ее слово в слово, не сокращая и не добавляя, чему свидетелем был ласу Нирос, знакомый с языком.
Со стороны людей текст договора прочел Ярослав как вождь и глава колонии. Немедленно по зачтении клятва считалась вошедшей в силу, и энолам был передан сверток крайншена, а Миэле освобождена из плена прямо на площади и к ней приставлена охрана. Энола была свободна в пределах крепости и окрестностей, но не имела права покидать долину или сбегать от стражи.
Принц Клодоальд простился с сестрой и перед самой посадкой в лодку для отплытия перебросился с Ярославом парой слов. Разговор происходил, как и ранее, на пандусе, у ворот, никто не слышал их слов.
— Прощайте, Дхоу! — с некоторой грустью произнес принц Клодоальд. - Надеюсь, в вашем сердце есть чувства благодарности в отношении моей сестры.
— Не сомневайтесь, я буду защищать Миэле как свою собственную и хотя не обещаю отсутствие опасностей, обстановочка у нас еще та…, постараюсь сделать все возможное. Думаю, ее вынужденное пребывание у нас не растянется на семь долгих лет. Страсти улягутся, и Миэле вернется в родные леса. Во всяком случае, я буду содействовать скорейшему возвращению.
Принц благодарно поклонился, достал из-за пазухи небольшой шитый узором мешочек:
— Здесь некоторое количество долей золота и несколько украшений, хочу передать их Вам на расходы по устройству достойного положения Нур–нисы. Здесь немного, но все, что я сумел собрать. Через несколько месяцев перешлю еще. Это половина средств. Вторую я передал Миэле, но, возможно, она не сможет правильно распорядиться, моя сестра так непрактична в жизни.
— Не беспокойтесь, — успокоил Ярослав, — я присмотрю за ней!
— Благодарю, Дхоу! — принц вновь кивнул головой, сбежал с пандуса, прыгнул в шлюпку, и уже через десять минут корабль «Белокрылый Драгеон», поставив парус, правил в открытое море.
Внутри замка не имелось помещений, пригодных для достойного размещения принцессы, народ ютился под самодельными крышами, в комнатах, более похожих на хлев, чем на жилье. Часто животные располагались вместе с хозяевами или во дворе рядом с входом. Даже у самых лучших лошадей, таких как Хитрец и Казбек, не было собственных конюшен и обычных стойл. Все четвероногие Ярослава жили прямо во дворе, вместе с повозками, поросятами, стогами сена, очагами для приготовления пищи и еще бог знает чем.
Соседство Нур–нисы рассветного леса с этим, типично крестьянским хозяйством, было нежелательно, да и поменять многое стоило. Ярослав еще раньше всерьез подумывал начать обживать один из домов в городе и даже подыскал подходящий, но все было недосуг, и вот теперь появился серьезный повод. Новый дом позволял избежать неприятной скученности в мирное время, а при появлении врага быстро переместить людей и все необходимое в крепость. Расстояние от ворот до дома составляло триста метров. Стоял он на краю предполья, лицом к заливу и крепости. Другой его фасад выходил на мощеную улицу, ведущую от восточных ворот крепости через предполье к главной площади города. Каменное, в прошлом двухэтажное здание, представляло собой прямоугольник стен без окон на первом ярусе типичной местной кладки из крупных тесаных камней, способных выдержать нередкие в здешних краях землетрясения. Последнее из них не вызвало сколь-либо заметных разрушений, и Ярослав сделал свой выбор.
Внутри дом разделялся на две половины - жилую и хозяйственную, с множеством небольших комнат и маленьким садом. Все его помещения окружали внутренние дворики с каменными колоннами. Здесь нашлось достаточно места для конюшен, сараев под повозки, хранилища продуктов с вкопанными в землю глиняными хатулами и каменными погребами, а так же спален, кухонь, комнат отдыха и мастерских. По своим размерам он намного превышал помещения, сейчас занимаемые людьми Ярослава в крепости, но уступая поместью. Зато находился внутри городских стен. Работы, необходимые для ремонта, не требовали большого напряжения, сил и старания. В основном, все сводилось к уже известному и привычному возведению черепичных крыш, укладке балок, настилу полов второго этажа, приведению в порядок помещений, побелке, покраске. Завершение сельхоз работ давало много свободного времени, и, несмотря на ежедневные проливные дожди, люди с удовольствием взялись на дело. Ярослав никогда не отставал от товарищей, часть своего времени посвящая физическому труду.
