Через две с половиной недели начнётся осень, но погода даже и не думает портиться. В Варнаме в это время уже немного утеплялись, а тут они и не думают даже покупать что-то теплее. Адриан объяснил, что в близи к столице холодать начинает только к середине осени, а снег полностью тает к концу первого месяца весны. Такая разница в климате в одном королевстве поражает девушку. Анна и представить не могла, что сможет чувствовать тепло так долго. Ощущение, будто она попала в другой мир. Хотя относительно так оно и есть.
— Ты здесь был раньше? — поинтересовалась девушка.
— Да, мы с Ламиэль как-то проезжали здесь, после того, как прошла первая кровавая луна в этой смертной тройке. Нам было понятно их ликование: «Вау, спаслись! Демоны прошли стороной!» Но, ребят, не месяц же этому радоваться.
— Со спасением! — крикнул им вслед неизвестный мужчина, еле передвигающийся на ногах.
— Со спасением, друг. — помахал рукой Адриан в ответ. — Мы с ней сначала остались повеселится на день, потом на два. Так веселились, пока не заметили, что просидели здесь весь праздничный месяц.
— Но почему губернатор позволяет такое?
— Салес был на грани революции. Домиан Браун делает всё для других городов, но не для своего. Да, он выглядит красивым, ухоженным, но жители здесь работают в поте лица, чтобы заработать хотя бы одну медную монету. В этом городе активно добывают драгоценные металлы, так что здесь богат лишь тот, кто владеет шахтами.
— Пресвятые небеса. Тогда на какие деньги они празднуют так долго?
Чем дальше они продвигаются, тем больше нетрезвых жителей они встречают. Адриан уже не замечает выкрикивание «со спасением» в их сторону.
— Перед кровавой луной знать на площади жертвует несколько золотых монет. Сама понимаешь, это целое состояние, на которое можно год набивать животы всей семье. А жители утопают в выпивке. Домиан лишь оттягивает время. Демоны не интересуются политикой людей, а вот обращённые всё ещё сплетничают между собой. Вот и ходит у нас слух, что губернатор что-то затевает, чтобы навсегда подавить восстание.
Анна задумалась. Как много она не знает об этом мире, о королевстве, в котором прожила всю жизнь, о соседних городах. По сути своей о политической обстановке больше всего должны были знать именно отец и Сэм. Девушки лишь ведут светские непринуждённые беседы. Являются украшениями…
Если бы её мать сейчас её увидела, то точно бы упала в обморок. Эта походная, невзрачная одежда, в которой она выглядит, как простушка. Спутанные грязные волосы. Как давно лицо не чувствовало косметики. Как давно она не пахла новой коллекцией духов с ароматом лаванды.
Слышится музыка. Свист, крики, смех. Все звуки слились воедино, чтобы возобновлять снова и снова атмосферу праздника. Они вышли из-за угла дома, где перед ними наконец раскинулась площадь. Огромная. В полтора раза больше, чем в Варнаме. Посередине высокий фонтан, где брызгаются несколько мужчин. У высокой лестницы губернаторского дома расположена светлая сцена с несколькими музыкантами.
Анна вспомнила Нори. То, как она играла. То, какой жизнерадостной она была. При мысли о подруге сердце сжалось в груди. Она больше не услышит её прекрасного голова и великолепного исполнения на лире. На секунду в голове появились Джордж и Фабиос — музыканты, игравшие на маленьком празднике перед кровавой луной в Варнаме. С надеждой в сердце, что с ними всё хорошо, Анну отвлекли двое мужчин, протягивающих ей бутылку спиртного.
— Юная леди, не соизволите ли вы… — периодически икая, пытается произнести один из них. — выпить с нами. Вам точно необходимо расслабится.
Адриан развернул Эля, чтобы поравняться с мужчинами.
— Мужики, давайте я с вами выпью. Я тоже хочу расслабиться. — своей лучезарной улыбкой, он спугнул их. Видимо, они даже не заметили присутствия её спутника.
По периметру площади расположена ярмарка, где в одних палатках продавали еду, а в других спиртное. Пока одни растрачивают деньги знати, другие наживаются. Хоть какой-то баланс соблюдён.
Пройдя ещё несколько метров, они остановились у гостиницы. После заселения, Адриан предложил пойти на площадь.
— Скоро стемнеет, в это время выходит губернатор с каким-нибудь объявлением.
Оставшись наедине с собой в новой комнате, Анна завязала свои каштановые волосы в тугой хвост. Девушка давно не смотрела в зеркало. Взглянув на себя, она на секунду подумала, что стоит перед дверью, напротив другой девушки. Похожей, но другой. Волосы немного отрасли, причёску теперь украшают бордовые рога. Лицо осунулось, о скулы можно теперь порезаться. Не только лицо, но и всё тело сильно похудело. Из-за изменений в организме, она стала гораздо меньше хотеть есть. Да и когда она в последний раз ела? Дня два назад? И при этом Анна этого не чувствует.
Она до этого была девушкой стройной, но теперь её можно назвать худощавой. Сон на природе, ранние подъёмы добавили под её глаза два сереньких мешочка. Глаза. Нет больше серых облаков, плывущих на орбите глазного яблока. Только яркие изумруды, которые затмевают блеск глаз. Как же она изменилась за это время. Такое короткое время…
