— Слушаю. — произнесла она, сделав очередной глоток.
— Что тебя до сих пор тревожит?
Такого вопроса от него Анна точно не ожидала. Ему действительно интересно или здесь какой-то скрытый смысл? Отвечать сразу не хотелось. Она сама толком не могла собрать мысли воедино, она настолько привыкла переживать о чём-либо, что не задумывалась, что конкретно её сейчас беспокоит. Поразмыслив и вдохнув побольше воздуха, девушка всё-таки ответила:
— Я скучаю.
— Скучаешь?
— Да. По дому, по семье, по друзьям, по Адриану, по прошлой жизни, по всему, что у меня отобрал тот злосчастный пожар.
Анна опустила взгляд на свой стакан. Прокрутив его в руке, она наблюдала, как алкоголь растекается по стенкам и собирается в слабенький водоворот. Сделав ещё один глубокий вдох, девушка подняла глаза на Вуди и чуть не поперхнулась воздухом, увидев, что демон с любопытством и блеском в глазах за ней наблюдает.
— Вуди? — напряглась Анна.
— Ты не сказала, что скучаешь по своему какому-то возлюбленному, но скучаешь по Адриану.
Серьёзно? Он на это обратил внимание? Всё-таки не спроста он задал именно этот вопрос, он хотел продолжить тот давний разговор, чтобы узнать её отношение к Адриану. И начал красиво, издалека. Но зачем ему это?
Анна задумалась реально ли она начала забывать Дерека и больше думать об Адриане. Но с трепетом в сердце она поняла, что не может дать конкретного ответа даже самой себе. Нарастающее чувство предательства всё ещё не покидает её, она боится разлюбить Дерека. Боится, что однажды сможет его встретить, но не захочет обнять его и поцеловать, а ведь это разобьет его сердце. И её….
— К чему ты клонишь? — Анна смогла ответить лишь это.
— Видишь ли, у меня такая проблема: я не понимаю чувств людей и обращённых. Вообще не представляю, что у них на уме. Ну то есть я могу радоваться, грустить, но я не понимаю, как это происходит у других. Все смеются, грустят, а зачем им это? Мне даже Ламиэль пыталась объяснить все тонкости чувств, хотя она архидемон, представляешь? И вот в большинстве я уже разобрался, но как у двух парочек возникает или не возникает чувства, я всё никак понять не могу. А вот ты сколько времени провела наедине с Адрианом и ты уже кого-то любишь, и мне интересно, сможешь ли ты мне это объяснить. Потому что, ещё никто не дал мне нормального объяснения.
Девушка ужаснулась от такого откровения. Не понимать, как другие чувствуют. Анна даже представить не может, как это. Девушка вспомнила, как Лами рассказывала о незаконном, которому она объясняла человеческие эмоции. Это он. Вуди. Теперь она лучше понимает зачем он задаёт такие вопросы и так яростно пытается узнать ответ. Но как бы она не пыталась его найти, в голове будто стоит барьер, который закрывает её от истинных мыслей и желаний.
— А ты… не испытывал ни к кому тёплых чувств? — уточнила Анна, поставив кружку на место.
— Нет, ну теплоту от костра и большого одеяла я всегда чувствую.
Анна нахмурила брови, будто перед ней отчитывается неисправимый ученик.
— Шучу, принцесса. Если брать «тёплое чувство», как большинство это понимает, то нет. Я никогда не влюблялся. Но я, например, очень сильно уважаю Адриана, Маршала, с тобой мне здорово разговаривать. Крис я тоже считаю другом. И на этом всё. — Он откинулся на спинку стула. — Мне и так хорошо. С друзьями.
После того, как он снова задал неприятный для неё вопрос, Анна хотела обидеться на Вуди или провести с ним разъяснительную беседу, что ей эта тема неприятна. Но вспомнив слова Адриана: «Ему бесполезно говорить, что смешно, а что нет. Он не понимает.» и сегодняшнее откровение окрасило ситуацию в новые краски.
Перед началом смертной тройки, главенствующие демоны первым делом приходят во дворец к королям, императорам, царям и занимают их дворцы дабы напрямую следить за поведением правителей и не дать им начать войну против демонов. Таким образом, ни одна смертная тройка не была прервана, и никто не решался пойти против демонов. Разрешено лишь сопротивление в кровавую луну, ибо архидемоны сами порой не могут уследить за разрастающимся у демонов чувством голода. А чрезмерное количество убитых людей за раз может заставить небеса вмешаться в ситуацию.
Целый месяц путешествуя сквозь обширные леса, игнорируя давно протоптанные лошадьми и телегами тропы, дабы сократить путь и приехать раньше, Адриан всё равно прибыл вовремя, как если бы ехал ровно по дороге. Ибо, пробираясь между извилистыми холмами его конь подвернул ногу и целых полторы недели с трудом тащил крупного мужчину на себе. Будь хозяин чуть более терпелив и не гнал гнедого между деревьями, то прибыл бы в Форун на пол недели раньше.
