Глеб впервые появился в Лизином журнале с полгода назад. Тогда она обратила внимание на картинку под ником1
Однажды Лиза, разочаровавшись в казавшемся весьма перспективным ухажере, а затем, встретив по дороге домой бывшего мужа в обществе длинноногой девицы-вамп, разразилась длиннющими унылыми стихами на тему: «Никому я не нужна, никто меня не любит». Было там и про заманчивую голубизну вен на запястье, и про упаковку снотворных таблеток, и про чудный вид с десятого этажа – в общем, обычный набор психопатки.
Друзья, которых в ЖЖ принято называть френдами, прореагировали по-разному – от «Киса куку, не дури!» до «Суицид форева!», а
Оказалось, что канатного плясуна зовут Глебом, и живет он у черта на куличках. Лиза поначалу даже не поняла, где именно. Хотя для жителя столицы понятие «далеко» начинается где-то в районе Серпухова, но описываемые новым знакомым места показались ей уж совсем неимоверной глухоманью: тайга, в которой полно брусники, белок и нахальных долговязых лосей, реки, где водится загадочная рыба хариус – экзотика. Особенно после статей о бутиках и казино, которые Лиза писала в то время и начинала уже просто ненавидеть.
Они начали общаться довольно часто, и постепенно Лиза оттаивала. Поначалу он был для неё чем-то вроде жилетки, куда можно поплакаться, высказать претензии к человечеству и отдельным его представителям. А он в ответ сочинял смешные стишки и так разбирал по косточкам её проблемы, что становилось ясно – их сложность зависит только от её, Лизиного, к ним отношения. Вообще-то, она и сама это прекрасно понимала, но моральная поддержка ещё никогда никому не помешала.
А когда Глеб прислал, наконец, свою фотографию, на которой он выглядел русоволосым бородатым красавцем с грустными серыми глазами, она заинтересовалась им всерьез. И хотя рассудок иногда брал верх и твердил, что они слишком разные, а главное – слишком далеко друг от друга находятся, она оправдывалась тем, что в ситуации, когда нервы раздрызганы, романтические отношения хороши и в интернете. Это даже лучше, что он так далеко, можно не строить никаких планов, а просто отдыхать душой. Просто болтать по ночам, читать его стихи, рассказы об увлекательной и даже в чем-то опасной жизни. Одна охота на медведя чего стоила!
Лиза теперь и на потенциальных ухажеров смотрела иначе. В сравнении с Глебом они выглядели какими-то мелкими, расчетливыми и пустыми. То ли дело парень из тайги, способный выйти один на один против огромного зверя!
Виртуальная идиллия продолжалась, но Глеб все чаще выказывал желание встретиться «в реале» – то есть в обычной жизни. Собственно, Лиза была не против. Но подразумевала самый простой вариант – он приедет в Москву.
Оказалось, что все не так просто. С работой в далекой тайге была напряженка, и Глеб не мог вырваться даже на неделю – уволят и глазом не моргнут. А отпуска ему ждать ещё целых пять месяцев.
Лиза огорчилась. У неё самой отпуск был намечен на август, и каким образом его проводить, она ещё не решила. Отправляться на курорт и отпинываться от любителей скоротечных сексуальных приключений под пальмами?
Именно тогда Глеб робко попросил её приехать к нему. Даже предложил оплатить дорогу – с заработками у них на руднике всё обстояло более чем нормально. А в августе за Уралом – рай: грибы, ягоды, песчаные речные пляжи, так что отдохнуть есть где. Да и написать о местах, где добывают изумруды – это вам не о бутиках и презентациях чирикать. Лиза представила солидную статью в журнале, красиво оформленную фотографиями дикой природы и не менее диких загорелых аборигенов рядом с драгами, или чем они там добывают эти самые изумруды.
Именно это чудное видение стало последней каплей, и Лиза согласилась принять приглашение, гордо отказавшись от оплаты билетов – такая трата с учетом будущего гонорара за статью ей вполне по плечу. И вот теперь самолет заходит на посадку, за окном с бешеной скоростью проносятся космы облаков, и даже осточертевший сосед притих и сосредоточился – не иначе, вспоминает статистику по авиакатастрофам.
Аэропорт Новогорска встретил её обычным гулом и суетой. Лиза растерянно огляделась, пытаясь в толпе найти высокую фигуру Глеба – он сообщил, что его рост метр девяносто два. Может быть, этот? Но к долговязому парню уже мчалась кудрявая толстушка с младенцем на руках. Или этот? И тут она заметила самодельный плакатик, на котором было написано: «Елизавета Боброва». Всё ещё сомневаясь, подошла к держащей плакатик девушке и спросила:
– Вы меня встречаете?
