Крышка мешала видеть и слышать, что происходит за пределами саркофага. В склепе ли еще тот человек или уже вышел? Зачем вообще приходил? Анита была почти уверена, что это граф Ингерас. Ну кому еще вздумалось бы наведываться в фамильный некрополь?
Анита лежала на спине, было так холодно, что лопатки примерзали ко дну саркофага. Она чуть приподнялась, опершись ладонью на что-то бугристое, валявшееся рядом. Господи, что это?.. В потемках пошарила вокруг себя и обнаружила, что саркофаг вовсе не пуст. Она лежала на россыпи человеческих костей! Это было, вероятно, одно из самых старых здешних погребений, и от покойника осталось не так много.
Ах, если б ее нервы были в порядке! Она бы сумела себя сдержать, она никогда не боялась мертвецов и привидений. Но теперь… Теперь она испустила животный вопль, который оглушил ее саму, замкнутую в тесном пространстве, и наверняка разнесся по всему склепу.
Да! Когда запредельный испуг обострил все органы чувств, она ясно услыхала, как кто-то подошел к ее саркофагу. Сейчас крышка сдвинется, и тогда… Анита во всех красках представила себе сцену: граф Ингерас, бледный как смерть, склоняется над ней и с диким хохотом вгрызается своими волчьими клыками в ее нежное горло…
Она не взяла с собой оружия – непростительная оплошность! Под рукой были только рассохшиеся кости, огарок свечи и… Ее пальцы нащупали что-то ребристое. Похоже на рукоять меча. Анита со всей силой сдавила ее, приготовилась защищаться. Вскинула руку с клинком кверху, острие ударилось о крышку и разломилось пополам. Само собой, за века меч пришел в негодность, ржавчина должна была источить даже самую крепкую сталь.
Крышка сдвинулась, в глаза хлынул яркий свет. Он заставил Аниту зажмуриться, она не сумела рассмотреть того, в чьей руке помещался шандал, но в любом случае у этого человека или нечеловека не могло быть добрых намерений. Анита с криком ткнула перед собой обломком меча. Попала во что-то, услышала полустон-полувскрик. Шандал упал в capкофаг, пламя обожгло Аните левое предплечье. Боль подстегнула ее, она, как чертик из табакерки, выскочила из каменного гроба. Свечи разом погасли, снова стало темно. Анита наугад ринулась в ту сторону, где, как она помнила, находилась дверь.
За ее спиной что-то грузно шлепнулось на пол – может быть, упал поверженный враг. Ее это уже не интересовало, она в два прыжка добралась до двери, взлетела вверх по лестнице, промчалась по запутанным коридорам и влетела в свою комнату. Только здесь, под охи-ахи переполошившейся Вероники, немного отдышалась, а вскоре явился Максимов.
– Значит, ты думаешь, что это был граф? – спросил он, взволнованный до крайности невероятным повествованием.
– На кого еще думать, Алекс? Мы с тобой видели, как этот человек пил кровь… Без сомнения, он убил египтянина, опорожнил его и засунул в саркофаг. Был убежден, что никто не станет шнырять по подвалу и поднимать крышки гробов.
– Что ж, – проговорил Максимов раздумчиво, – все сообразуется с рассказом трактирщика. Он болтал мне, что двое крестьян нашли обескровленный труп на болотах. Это злодеяние тоже приписывают графу Ингерасу.
– Упырь! Как есть упырь! – вскричала Вероника. – Жалость-то какая… нет чертополоха! Но говорят, можно над дверьми серебряный колоколец подвесить. И нательные крестики в ряд у порога выложить. Тогда уж никакой супостат не переступит…
– Помолчи! – рыкнул на нее Максимов и вновь обратился к жене: – А зачем графу понадобилось прятать тело в семейной усыпальнице? Не безопаснее ли было выбросить его в болото, как предыдущий?
– Как видишь, это тоже не гарантия, что на труп никто не наткнется. Но тут, я полагаю, объяснение простое: болото замерзло, труп невозможно утопить, вот он и оставил его до поры в замке.
Максимов сунул руку в карман, нащупал рукоятку «Патерсона».
– Я немедля иду к графу и потребую у него объяснений!
Но все получилось гораздо проще. Едва он произнес эти слова, как дверь комнаты открылась, и появился граф Ингерас. Он был в своем традиционном образе: в перчатках и с шарфом, прикрывающим нижнюю часть лица.
– А, граф! – через силу улыбнулась Анита, хотя у нее внутри все содрогнулось. – Чем обязаны?
Граф подошел к ней, он выглядел взволнованным. На Максимова, оставшегося у него за спиной, он даже не взглянул.
– С вами все хорошо, сударыня? Вы дрожите…
Анита не ответила. Она видела, как Максимов вынул из кармана револьвер и приставил его к затылку Ингераса. Граф моментально оценил обстановку, перестал двигаться, ждал, что будет.
Анита сдернула с него шарф. Обнажились красные десны и торчащие изо рта клыки.
– А теперь, ваше сиятельство, поговорим начистоту.
