Нужно ли говорить, что все без исключения направились бегом вслед за поручиком в его комнату? Максимов за ночь немного восстановился после приключения в камере пыток и чувствовал себя гораздо лучше, поэтому не отставал от остальных. По пути Анита приказала Веронике позвать графа. Во всем замке только он один претендовал на звание врача.
Старик лежал на кровати с закрытыми глазами и казался мирно спящим. На полу валялся смятый соломенный тюфяк – свидетельство ночевки господина Баклана. Максимов шагнул к лежавшему, потрогал его руку, свесившуюся вниз. Она была холодной как лед.
– Он умер. Тут и медика не надо…
Граф явился вскоре вслед за ними. Скинул со старика покрывало и, не обращая внимания на присутствие Аниты, принялся раздевать покойника.
– Зачем вы это делаете? – спросила Анита и, не выдержав, отвернулась.
– Вам не хочется узнать, отчего он скончался? – сухо проскрипел граф. – В замке происходит слишком много несчастий. Вы сами утверждали, что за этим стоит злая сила… Возможно, этот труп – еще одно ее проявление.
Все сгрудились возле стены и ждали результатов осмотра. Стянув со старика лохмотья, граф окинул его тощее мосластое тело цепким взглядом, занес над ним руки с растопыренными пальцами, похожими на щупальца осьминога. И тут же эти пальцы забегали по пергаментной коже почившего. Граф выполнял свою работу со всею дотошностью, не забыл приподнять веки трупа, заглянуть ему в рот, осмотреть язык. При этом он был сугубо деловит, на его обезображенном лице не выражалось никаких эмоций.
– Что скажете, ваше сиятельство? – спросил гвардии поручик, когда Ингерас, закончив дело, прикрыл умершего покрывалом.
– Точный ответ даст вскрытие, но пока не вижу ничего криминального. Видите эти отеки на руках и ногах? Он, очевидно, страдал сердечной болезнью, она прогрессировала… Оттого он и не мог уже передвигаться самостоятельно.
– То есть вы считаете, что смерть наступила от естественных причин?
– Все указывает на то. На поверхности тела нет повреждений, нет и признаков внутреннего кровотечения. Вчерашний переезд стал для него чрезвычайно утомительным, сердце могло не выдержать. Такое случается.
Анита позволила себе выразить сомнение:
– А если кто-то ночью пробрался в комнату…
– Исключено, – отрезал Андрей Вадимович. – Сон у меня чуткий, а дверь здесь хлябает так, что и глухой услышит. К тому же я ее запер на ночь изнутри на задвижку.
– А если старика убили вечером, пока вы сидели у нас с Алексом?
– Нет. Когда я пришел от вас, он храпел во все завертки. Затих уже где-то под утро.
Труп по велению графа унесли в специально оборудованный чулан с прозекторским столом, рукомойником и пятью стеклянными шкафчиками, в которых стояли колбы, реторты и лежали всевозможные лекарские инструменты. Граф заперся там наедине с мертвецом, вышел примерно через час и подтвердил, что смерть наступила от остановки сердца вследствие застарелой болезни. Вопрос был закрыт.
И куда его теперь? – почесал затылок Андрей Вадимович, глядя на распоротый и наскоро зашитый суровой ниткой голый труп.
– Можно на время положить в усыпальницу, – предложила Анита. – Там холодно.
– В мой фамильный склеп? – вскинул голову граф. – Этого крестьянина?
Аниту возмутило его жлобство:
– Вы предлагаете бросить его в сугроб, как Йонуца? Учтите: этот человек не преступник и заслуживает того, чтобы его похоронили как следует. У вас в гробнице и так уже лежит один посторонний, причем иноверец. Одним больше, одним меньше – какая вам разница?
Граф еще немного поупирался, но дал себя уговорить. Труп старика перенесли в крипту и уложили в свободный саркофаг.
– Ничего, ваше сиятельство! – бодро сказал гвардии поручик. – Полежит тут денек-другой, а там переправим его в деревню.
– Если переправим, – вполголоса произнесла Анита. – Вы запомнили дорогу, когда ехали сюда?
– Нет. Я на облучке сидел, следил, чтобы лошади в снегу не утонули.
– И кто же нас в таком случае выведет отсюда?
– Уж как-нибудь выкарабкаемся, – отозвался Андрей Вадимович с поистине отроческой безмятежностью. – Дайте только поручение его превосходительства выполнить. Вы, чай, тоже в этом заинтересованы, правда?
Анита не стала возражать. Еще вчера она бы бежала куда глаза глядят, но прибытие помощника российского комиссара вселило в нее спокойствие. Господин Баклан излучал такую уверенность, что стыдно было при нем паниковать. Вот и Алекс взбодрился, готов к новым подвигам.
– С чего начнем, поручик?
– Прочешем замок сверху донизу. Вы мне поможете? Домина громадный, один я неделю провожусь, а вдвоем скорее управимся. У вас есть оружие?
– Есть, – Максимов показал «Патерсон».
– Отлично! Тогда сегодня же и начнем. Вы в южном крыле, я в северном.
– Согласен. Но что искать?
– Ищите тайные убежища. В этих допотопных замках полно всяких секретных комнатушек. Если вы правы и за убийством египтянина стоит кто-то нам неведомый, он должен где-то прятаться. Только соблюдайте осторожность.
– Будьте покойный, не впервой! – Максимов воинственно взмахнул револьвером.
