– Правильно. – Тут она как будто опомнилась, отодвинулась назад, легкая краска тронула ее щеки. – Простите… Я думала, вы найдете выход. Вы же мужчина.
Сладкий плен постепенно отпускал Максимова, но мозг все еще был затоплен чем-то горячим. Сложно в таком состоянии собраться с мыслями.
Она ждала. Ждала ответа, ждала помощи. Он не имел права выказать слабость и ответил, как подобает представителю сильного пола:
– Я помогу вам, Лилит. Не знаю как, но помогу. Верьте мне.
Потрясение владело Анитой не долее минуты. В этом замке она видела уже достаточно необычного и ужасающего, поэтому новый кровавый сюрприз не заставил ее грохнуться в обморок. А вот мистер О’Рейли, тот да – был изрядно ошарашен. Даже синяя кожа заметно посветлела – так он побледнел.
– Это же истинное изуверство! На такое способен только психически больной!
– Необязательно… Подержите свечу.
Анита передала ирландцу покрытый бугорками оплывшего свечного сала огарок и принялась изучать края саркофага.
– Чем вы занимаетесь? – нервничал О’Рейли, чувствуя себя крайне неуютно. – Мы должны немедленно покинуть это место… известить графа…
– Помолчите! – неделикатно огрызнулась Анита. – Вот здесь ясный отпечаток. Тот, кто лишил бедного старика ноги, был не слишком аккуратен. Случайно выпачкал руку в крови, а потом схватился за край гроба.
– Вы способны идентифицировать человека по отпечатку руки? Насколько мне известно, наука пока еще до этого не дошла.
– Отпечаток – чепуха. Тут кое-что поинтереснее…
Анита пальцами в белой нитяной перчатке подцепила нечто, прилипшее к камню, приблизила к свечному пламени.
– Видите?
– Ничего не вижу, – признался ирландец. – У меня неважное зрение… да и свеча гаснет. Идемте отсюда, умоляю вас!
– Идемте! – Анита стянула с рук замаранные перчатки, небрежно бросила их в угол усыпальницы. – Больше нам здесь делать нечего.
Они вышли из склепа. Анита, не сбавляя шага, направилась к общей лестнице. О’Рейли еле поспевал за ней.
– Мы разве не к его сиятельству? – просопел он, тяжело дыша.
– Я должна проверить свою теорию. Если повезет, я лично представлю графу святотатца, который осквернил его семейную гробницу.
– Неужели вы догадались, кто это сделал?
– Сейчас увидим…
Поднявшись по лестнице, Анита задержалась возле двери одной из жилых комнат, но затем, пробормотав что-то вроде: «Нет… она, конечно же, там…» – устремилась в сторону кухонного помещения. Свеча в руке запыхавшегося ирландца погасла, однако в ней уже не было надобности. Войдя в кухню, Анита сощурилась от яркого огня, полыхавшего в плите. За столом стояла, пригнувшись, Нова-Лингу, что-то кромсала, яростно стуча ножом по разделочной доске.
Услышав за спиной шаги и скрип отворяемой двери, она разом повернулась. Нелепый кружевной чепец на ее мохнатой голове съехал набок, она машинально поправила его левой рукой. Нож, зажатый в правой, хищно качнулся в сторону вошедших. Туземная повариха была явно не рада вторжению. Вот и рот, которому больше подходило название «пасть», ощерила – гримаса не то гнева, не то испуга. И встала так, чтобы заслонить собою стол с лежащей на нем доской.
– Не пугайся, – произнесла Анита мягко. – Мы не причиним тебе вреда.
– Она не понимает, – прошуршал над ухом О’Рейли. – Она знает только язык своего племени.
– Вы можете ей перевести? Вы же специалист по языкам… А впрочем, не надо, я и так уже вижу…
Анита сделала быстрое движение, и стол, который пыталась закрыть своей широкой спиной Нова-Лингу, предстал ее взору. На доске высилась гора крупно нарубленных кровавых ошметков: осколки костей вперемешку с сизой кожей, плотью и криво обломанными ногтями.
– Полюбуйтесь, мистер О’Рейли… если у вас крепкие нервы.
Дикарка с животным криком и ножом в руке бросилась на Аниту, но пожилой ирландец проявил чудеса прыткости. Толчок – и Нова-Лингу отлетела к стене, ударилась об нее затылком. Грузно села на пол. Удар не лишил ее сознания, но слегка оглушил – она выронила нож, тупо ворочала косматой башкой, похожая сейчас на боксмейстера, пребывающего в… как это говорил Алекс?.. Ах да, в нокдауне.
