Я сжимала в ледяных ладонях светящийся белый шар, отдающий синевой. Слезы застыли в глазах, и я старалась не моргать, чтобы они не потекли по моим щекам. А лодку, в которой лежала Фригга, стремительно уносило по течению. Рядом со мной, держа свои эмоции за каким-то барьером, стояла Сиф. Мы встретились с ней взглядами, и обе увидели предательские слезы друг друга. Воительница отвернулась и снова посмотрела туда, куда уносило остальные тела погибших сегодня воинов. Невыносимый день, принесший столько боли. Огненные стрелы точно попали в цели, и спустя секунду лодки вспыхнули ярким оранжевым пламенем. Один стукнул гунгниром, и души, подобно светящейся маленькими огоньками пыльце, полетели ввысь. А затем, освещая бездонное черное небо, в воздух взлетели шары, которые мы до этого сжимали в руках. И именно в этот момент я почувствовала, как слезы побежали по щекам,а в душе образовалась зыбучая пустота.
========== Глава 5. В неизвестность ==========
Когда в душе с немыслимой скоростью нарастает опустошение и боль, бытие кажется изнуряющим, бессмысленным и жалким. Как никогда мне стали понятны чувства Локи.
Я сидела в своих покоях, бездумно перелистывая страницы книги, которую я нашла у своего отца. Рядом лежала еще пара стопок различных фолиантов. В глазах стояли слезы, а дрожащая пелена не давала вникнуть в смысл содержимого. Буквы плясали, пропадали и двоились. Поняв, что я сейчас не выдержу и сорвусь, я шумно захлопнула книгу и упала головой на согнутые в локтях руки. В душе бушевали самые разнообразные чувства — сердце твердило, что мидгардка виновата в смерти Фригги, это из-за ее любопытства и неосторожности царице пришлось расплатиться с врагами жизнью. Не суй свой нос куда не надо, эта Джейн сейчас бы сидела в своем Мидгарде и что-нибудь вычисляла в своей науке. Но разум твердил, что никто не мог этого предвидеть. И что нужно срочно что-нибудь придумать, чтобы спасти эту смертную. Ведь не могла же быть напрасной гибель царицы. Я знала и твердила себе, что за нее нужно отомстить.
Саму Фостер держали в отдельной комнате, почти что взаперти. Тор бушевал и гневался, что она теперь пленница. Однако Один уверил его, что это лишь для ее личной безопасности, что так будет лучше. Конечно, у Всеотца всегда все к лучшему.
Тем не менее, все сохраняли невозмутимый вид. Тор был настолько погружен в план спасения своей возлюбленной, что почти даже не возвращался ни мыслями, ни разговорами к той трагедии, что произшлас его матерью. А Один… Не знаю, я его практически не видела с того дня, когда мы проводили в последний путь Фриггу. Да и не хотелось мне его видеть, если честно. Он был готов встретить Малекита еще раз, только теперь с десятью тысячами асгардских мечей. И его не волновало, сколько при этом погибнет. По словам громовержца, Всеотец твердил одно — столько, сколько понадобится! Что мы будем биться до последнего вздоха.
И в чем же отличие тогда Одина от Малекита, спросила я, но ответом мне был нервный смешок и самоуверенное: «В том, что мы одержим победу!». И я понимала, он просто ослеплен. Ослеплен ненавистью и болью. Как и я. Как и Тор. Как и весь Асгард.
Но так просто сдаваться никто из нас тоже не желал. Смириться с решением Всеотца — тем более. У Тора был план. Нечеткий, утопичный, но все же план. И его можно было счесть за измену родине. Изгнание — лишь малость, что могла служить наказанием за то, что он хотел провернуть. Но я была бы не я, если бы отказала ему в помощи. Как и его друзья. Огун, Фандрал, Вольштагг, Сиф, Тор и я сидели в тайной комнате, о которой знали лишь мы. Когда-то в детстве здесь были наши секретные собрания. Вспомнила — вздрогнула…
Главным было то, что нужно было вывести Джейн из Асгарда. Никто не сомневался, что Малекит нагрянет еще раз. Но Радужный Мост был закрыт, Тессеракт заперт в хранилище. Все знали, что существуют иные пути, как можно было бы скрыться из Асгарда, и в этом нас заверил Хеймдалль. Мы понимали, что тех, кто знает эти пути — ничтожно мало. Но один знал точно. И когда я назвала его имя, Вольштагг покачал головой, протянув лишь: «Это безумие», Огун промычал что-то нечленораздельное, а Фандрал с ходу заявил: «Он нас предаст.» И Тор был готов, ведь другого пути уже не было.
Несомненно, Локи знал все лазейки. Он знал те тайны, о которых мы даже не могли догадываться. И трикстер был единственным ключом, который мог открыть дверь спасения Фостер. Если бы я не знала, что Локи жаждет мести за гибель Фригги, я бы даже и не выдвинула его имени. Хотя, даже сейчас я не знала до конца и не была уверена, что Лафейсон согласится. Хм… кого я обманываю?
Завидев впереди знакомые фигуры, я сжала губы в тонкую полоску и в очередной раз проверила наличие моего главного козыря — квадратной коробочки с изумрудными чернилами. Рядом со мной стояли Джейн и Сиф. Первая заметно нервничала, а вторая лишь гордо сжимала свое оружие. Даже отсюда я видела нескрываемую ухмылку на лице Локи, но стоило им поравняться с нами, она тут же испарилась, когда трикстер увидел меня:
— Только не говори, что…
