Изумрудные окна полностью

Истерзанная ужасным скандалом, Брук Мартин на семь лет покидает маленький городок Хайден и начинает карьеру художника-витражиста. Вернувшись в родной город, она понимает, что не все в жизни меняется с течением времени. Мнение людей о ней не изменилось, они по-прежнему сплетничают. И это мешает Брук воплотить ее мечты и найти свое место в жизни.

Брук предлагают работать над витражами в Хайденской библейской церкви. Для карьеры Брук это огромная удача. Руководителем данного проекта является Ник Марселло. Некоторые члены церкви полагают, что взаимоотношения Ника и Брук выходят за рамки профессиональных. Как и семь лет назад, переубедить этих людей невозможно.

Несмотря на распространяющиеся слухи, Ник Марселло и Брук Мартин создают шедевр: ряд великолепных витражей, изображающих сцены Божьих заветов из Библии. Автором этих сюжетов является Ник. Для Брук работа над витражами больше, чем просто очередной проект, для нее - это путешествие в веру. Противостояние накаляется. Грязные пересуды и намерения людей мешают Брук исполнить ее предназначение. Но в этот раз она ни за что не сдастся.

Окна Хайденской церкви Святой Марии, что видна отовсюду, были покрыты пылью. Как и семь лет назад, когда Брук Мартин в последний раз видела это место, окна церкви были покрыты трещинами и затянуты паутиной. Брук была удивлена, что прихожане Хайденской Библейской церкви, обычно более скупые на пожертвования, чем на сплетни, наконец, решили собрать деньги на покупку здания и последующее его переоборудование. Еще больше ее удивило то, что создание витражей, которые должны были заменить разбитые стекла, было предложено именно ей. Были времена, когда жители Хайдена штата Миссури не наняли бы ее даже мыть им пол. Очевидно, что-то изменилось, и это было, кстати, для Брук.

Брук оставила свою машину и, обойдя здание, очутилась на маленькой стоянке для автомобилей служителей церкви. Позади стоянки росли сосны и развесистый дуб, затенявший тротуар от раннего весеннего солнца. Там стояла только одна машина — «бьюик» 1980 года с ржавыми задними крыльями и вмятиной на двери. Увидев машину, Брук остановилась и на мгновение серьезно подумала о том, чтобы вернуться к своей машине и покинуть Хайден раньше, чем кто-либо начнет предостерегать "только опять не..."

Ее руки задрожали, и она уронила портфель. Глубоко вдохнув, она заглянула в двери церкви. Гнев, охвативший ее, заглушил приступ мигрени: ей стало ясно, что важные детали предложенной работы ускользнули?

Мартовский ветерок нашептывал что-то в ее волосах, будто старался успокоить. Брук остановилась перед дверями и сказала себе, что это не встреча с Ником Марселло так взволновала ее. Нет, это все потому, что она не встретилась с ним раньше, она просто убежала. А как еще она могла поступить? Стараясь уберечь семью от еще большего позора, она как можно быстрее оставила город, который наслаждался небывалой сплетней.

Однако теперь Брук вспоминала об этом с гневом, который комом подкатывал к горлу. Она поклялась сама себе, что когда придет на работу, то встретит город с достоинством, не прячась, а затем, создав что-то великое, которое покажет им всем, на что она способна, Брук искупит себя. Она предполагала, что в процессе работы ей вновь придется встретиться с Ником Марселло, однако не ожидала, что это произойдет настолько быстро.

Она открыла двери и ступила в пахнущий плесенью старый зал. Двери заскрипели позади нее, а затем захлопнулись с гулким стуком. На какое-то мгновение она остановилась, прислушиваясь и приглядываясь.

- Несите сюда, что вы там принесли!

Из темного коридора позади нее звучал знакомый голос, и ей пришлось приложить усилие, чтобы сдвинуться с места. Переступив через бревно, лежащее на старом деревянном полу, и через перевернутую скамью, Брук подошла к единственной освещенной двери. Около стола Брук увидела его. Он склонился над планом, изучая его.

Он казался младше, чем был, когда она училась в школе. Может это просто потому, что она стала старше. Вспоминались рубашки и галстуки, которые он всегда носил, всегда безупречно выглаженные брюки, блестящие туфли. Сейчас на нем была старая фланелевая рубашка, испачканные краской джинсы и теннисные туфли.

- Я не принесла ничего, — сказала она, — кроме самой себя.

Он поднял глаза и медленно выпрямился.

- Брук.

Брук попыталась улыбнуться, но это оказалось выше ее сил.

- Я... я не знала, что ты будешь здесь. Пастор Андерсон сказал...

- Если бы ты знала, ты бы не пришла, — он пересек комнату, все еще соблюдая дистанцию между ними, — именно поэтому я попросил его позвонить тебе.

- Он должен был сказать мне.

Он кивнул, как будто уже много об этом думал.

- Я отвечаю за художественную часть реставрации здания, — сказал он. — Но, по правде говоря, она заключается главным образом в этих окнах. Я буду помогать тебе в работе над ними. Они должны стать важной деталью основного здания церкви. Я надеюсь, что они станут шедевром.

- Брук, стиснув зубы, подошла к столу, обдумывая информацию, менявшую все.

- Я не знаю, мистер Марселло.