Дверь открыл импозантный мужик в махровом халате – видимо, очередная сердечная привязанность Софьи Михайловны. Афанасьеву показалось отдаленно знакомым его лицо, но думать об этом не было сил и он сбивчиво начал объяснять ситуацию. Мужик вдруг взволнованно закивал: «Да, да, знаю, знаю, какое счастье, что вы нашлись! Какое большое счастье! Софочки сейчас нет, и Танечки нет, но я обязательно дозвонюсь до них и сообщу прекрасную новость!» Мужик быстро нашел на полочке запасной ключ, отдал его Глебу и снова объявил про «большое счастье».
Афанасьев пожал плечами и пошел домой. Он так и не понял, почему для постороннего мужика его возвращение стало «большим счастьем». Или мужик тоже перед богом зарабатывает себе очки добрыми делами и теплыми чувствами?..
Афанасьев встал и запинал грязную одежду в угол. Потом он ее сожжет. Или нет, – никакой символики, никаких трагических жестов. Он просто выбросит шмотки в мусоропровод и сотрет из памяти все, с чем они связаны. Кажется, обида и злость не должны поселяться в его обновленной, просветленной и ищущей правильные пути душе. Точно не должны!!
Глеб зашел в ванну и включил воду. Он долго не мог пробкой заткнуть сливное отверстие, руки дрожали и координация никуда не годилась. Когда у него получилось, он взял с полки бутылочку с пеной и всю, без остатка, вылил в ванну.
Большой ли это грех – получать удовольствие от горячей ванны, утопая в благоухающей пене?..
Раньше такие вопросы ему в голову не приходили.
Пока вода набиралась, он прошел в комнату. В квартире почему-то царила нежилая атмосфера. Толстый слой пыли лежал на мебели, пол был давно не мыт, часы на стене не тикали – у них кончился завод. Неужели Таня переехала жить в матери? Тогда почему мужик в халате ему ничего не сказал?
Глеб взял с кресла Танин халат, уткнулся в него лицом и прислушался к тому, что творилось внутри.
Внутри сидел огромный уродец по имени Страх. Он не оставлял места никаким другим чувствам, которые Афанасьев пытался разбередить этим халатом.
Пока те, кто его выкрал не найдены и не наказаны, он – смертник. Они из под земли его достанут. На работу нельзя, никуда нельзя, нужно сидеть дома и никуда не высовываться. Может, они, наконец, найдут камни, обнаружат диск и отстанут? Хотя нет, Инга вряд ли удовлетворится камнями и диском. Ей нужен Глеб, Глеб и Глеб, причем, похоже любой – живой или мертвый.
Афанасьев бросился в коридор, проверил хорошо ли закрыт замок, затянул потуже щеколду, а потом с невероятным усилием придвинул шкаф-гардероб к двери. Жена наверняка поселилась у матери, а он из квартиры не выйдет, пока не удостоверится в своей безопасности...
Следовало позвонить маме и бабушке, успокоить их, сказать, что с ним все в порядке. Он взял телефонную трубку, набрал номер, но электронный голос вдруг сообщил, что «ваша линия отключена за неуплату».
– Бардак! – не удержался от возмущения Глеб.
Таня всегда вовремя платила за квартиру, электричество и телефон. И потом, как она может спокойно работать, если неизвестно жив ли он?!
Он вернулся – еле живой, голодный, грязный, несчастный, опустошенный, а в квартире не прибрано, телефон не работает и никто не ждет его со слезами радости на глазах.
Большой ли это грех – злиться на жену за то, что она не сидит убитая горем у окна, а продолжает жить своей жизнью?..
Афанасьев присел на корточки, погладил Арсена по длинным ушам и сказал:
– Кажется, мы никому не нужны, братец кролик. Ты готов к этому? Я – нет. Будем любить друг друга. – Он поднял крола и поцеловал в лоб. Это было необычно и трогательно – целовать маленькое беззащитное животное. Наверное, этим поцелуем он непременно искупит какой-нибудь свой старый грех.
В горле опять запершили слезы.
Глеб встал и пошел на кухню, чтобы сварить себе кофе.
Кухня встретила его неуютом и холодом – в открытую настежь форточку врывались порывы ветра. Розовая шторка с окна была сорвана, на подоконнике не хватало азалии, оставшиеся цветы, очевидно, не поливал никто, потому что они завяли. На печке явно давно ничего не готовили, посуда, банки с крупами, кастрюли и сковородки были небрежно и как будто бы наспех распиханы по своим местам. Холодильник был отключен, а из продуктов в нем находились только специи, сухое печенье и макароны.
– Бардак! – опять не удержался от возмущения Глеб и тут заметил...
Он заметил, что на полу мелом был начерчен какой-то контур. Таким контуром обводят криминальные трупы.
Афанасьев в ужасе отскочил к двери.
Это что же получается, Таню убили?! И именно поэтому в квартире грязно, на плите нет еды, а телефон не работает?
«Спокойно! – приказал себе Афанасьев. – Спокойно!»
Во-первых, мужик в халате сказал, что он обязательно дозвонится Танечке.
Во-вторых, контуры на полу не могут соответствовать очертаниям тела его жены. Скорее всего, здесь лежал мужик ростом не меньше метра восьмидесяти. Он лежал, раскинув руки и вытянув ноги.
Глеб зашел в ванну, выпустил воду с пеной, заполнил ведро водой и тщательно вымыл полы в квартире. Особенно тщательно он вымыл кухню, чтобы не осталось никаких следов мелового контура.
