— Мета, тпру, дай я хоть в себя приду…
— Весело-весело-весело!
— Ты издеваешься?!
— Ага.
— И почему я не удивлена…
— Мы все умрём.
— Уы-ы-ы…
— Так, Ари, в кабине не блевать, на, держи ведро. Как чувствовала!
— Ну ма-ам…
— Мы все умрём.
— Элли, фу!
— Ну ладно, не все, и может, не сегодня, но…
— А-а-а! Можно, я её придушу?!
— Ари, фу! Так, Мета, солнышко, давай прыгай через ров обратно и потихоньку иди к дяде Лестару. Потихоньку!
— Ур-ра!
Бу-убух!
— Вы смерти моей хотите, да?! Ы-ы-ы…
— Держи ведро.
— Мы все умрём.
— Цыц! Мета, это, по-твоему, потихоньку?
— Ну-у, мам, это же ску-учно…
— Зато ворота и мостовая уцелеют. Тормози. Потом ещё побегаем.
— Ла-адно.
— Мы все умрём!
— Полностью согласна.
— Обе — цыц! Дурдом на выезде, блин. Мета, стоп, приехали.
Я высунулась из люка, заморгала, привыкая к солнечному свету после полумрака боевой рубки. Расправив крылья, малость неуклюже спланировала на мостовую, к дожидающемуся Лестару.
— И как прошло? — нетерпеливо спросил мастер.
— Они меня хотели прикончить! — сообщила Арахна, выпадая из люка. — Это з-заговор. Ик! Ой…
Она читерски превратилась в кленовый лист и пропорхала весь десяток метров до земли. Ну да, в кабине её укачало, а откалывать такие номера — нет.
— У листа и нервов-то нет.
— Я в курсе. Но нервы решают не всё.
— …Эта ваша Металуна и особенно — эта ваша мелкая отравительница! — лист сгорел в зеленом сполохе и продолжил обличать.
— И вовсе неправда, — возмутилась возвышающаяся над нами моя бронированная «доча», топнув ножкой. Нас подкинуло. — Мы ничего такого не заговаривали! Просто у тети Ари нервы слабые!
— Чиво-о-о?! — Арахна аж зависла от такой подставы. — Ах ты ж засра… ах да. Зараза ты мелка… тьху! Здоровущая ты зараза! Да ты ещё моих нервов не видела, они у меня лунфрамовые, между прочим!
— Тогда почему ты расклеилась после пары пустяковых прыжочков? — голос размеренно спускающейся по верёвочной лесенке Элли был всё так же меланхолично-спокоен.
— Пустяковых?! — У Арахны аж глаз задёргался. — Да нас швыряло, как картошку в бочке! И кто-то всё время вопил «Мы все умрём!» над ухом!
— Это правда.
— Ага!!!
— Да. — Девочка спрыгнула на землю и отряхнула свой балахон. — Мы все умрём. Рано или поздно.
— Тьфу! — Арахна расправила крылья. — Ну вас всех. Я обиделась!
И сердито жужжа, улетела во дворец.
— Ну и зачем ты так? — спросила я, пытаясь сохранять серьёзный тон. Лестар прикрывал лицо рукой и как-то странно покашливал.
— Она забавная, — всё так же меланхолично сообщила Элли, выуживая откуда-то книгу. — И на самом деле не сердится. Ну, почти.
— Правда? Здорово, я не хотела, чтобы Ари расстраивалась, она хорошая! — обрадовалась наша железная детка и подпрыгнула. Мы уже привычно подлетели.
— Правда. — Элли размеренно перелистнула страницы. — Пойду, проверю, как дела в лаборатории.
— «Трактатор о создаторе лучизаторов», доктор Фуфелшмирц, — исправно перевела очередные закорючки с обложки проржавшаяся шиза.
Элли побрела во дворец, уткнувшись в «Трактатор» и вяло махнув рукой нам с Металуной.
— Ох, напридумает она… изобретаторов, — пробормотала я озабоченно.
— Не думаю, — Лестар мягко улыбнулся. — Сколь бы странную маску Элли ни носила, ей свойственно и редкое здравомыслие. Просто ей нравится…
— Эпатировать окружающих? — хмыкнула я. — Ну да, я заметила. Да, так вот, по испытаниям. С управлением стало гораздо лучше, Мета уверенно прыгает на заданное расстояние и в нужную точку, но вот амортизация в кабине плохо держит рывки. Ари вон укачало, да и мне было некомфортно. Надо улучшить этот момент. И… что там насчёт новых двигателей?
— Учтём, переделаем… — Лестар почиркал в чертежах и задумчиво посмотрел на Металуну.
Та отвлеклась на пролетавшую мимо розовую бабочку, с восторгом глядя, как она порхает над её стальным носом.
— С движками труднее. Мы не успеем сделать и доставить новые, так что про полёты пока речь не идёт. Ну, не рассчитывали мы, что броню придётся усиливать из-за менвитских пушек. Так что даже с прослойками из паукорнового шёлка пока что только прыжки. Отсюда, кстати, и проблемы с мягкостью посадки, придётся подрегулировать тягу. Ещё бы что-то сделать с зарядными пружинами… Завода теперь хватает только на десять часов хода.
— Завода? А, ну так это же просто, — Мета пожала плечами и села. Бабочка сидела у неё на носу, лениво шевеля крылышками. — Вы ночами зачем-то спите, а мне ску-у-учно… и я про это думала. И придумала. Вот если взять ещё пружины, вставить их… — она выдвинула из лапы палец и начала водить по ногам. — …сюда и сюда, и взять тяги, и тута соединить, и сделать, чтоб одна нога, поднимаясь или опускаясь, заряжала другую, то…
Лестар схватился за чертежи, я, улыбаясь, отодвинулась, не мешая им упоенно что-то корябать на бумаге и на земле, азартно обсуждая идею. Бабочка обиделась, что ею не любуются, и гордо улетела.
— Устами младенца… — сыграла в глубокомыслие шиза. — Можешь гордиться, девочка — умница.
— А то я не знаю, — я покачала головой.
