— Дорога идёт примерно в одном направлении, не вижу смысла пробиваться с боем, если можно просто перелететь. Но до вечера это подождёт.
Я скептически обозрела фронт грядущих работ.
— Как думаешь, его можно смазывать сливочным маслом?
— Конечно. Лишь бы не хлебным ножом.
— Издеваешься?
— По реке плывёт топор из села Кукуево… — сижу, никого не трогаю, примус починя… нет, примус уже смазан, снабжён накидкой из местных лопухов, в которые можно завернуть небольшого папонта и ещё на мамонта останется, и послан на… ага, вы угадали. Именно туда. К Урфину. Подкрупником, благо в накопытнике не больно.
Грубо и неблагородно? А нехуфиг доставать принцессу в процессе смазки нытьём и скрипучими попытками чтения корявых поэм. Нет, я понимаю, что больше ему тут нечего было делать, кроме как сочинять всякую чушь, но я-то не железная! Особенно уши. Подушечки для булавок кончились, пришлось отжалеть красный платок из шемарханского шёлка и… как бы это помягче… засовывать результат моего портняжного неумения в нужное место коаксиально.
— Изящное определение.
— Дурные дворцовые привычки. Да и что было делать, не прорубать же железяку мечом? — отбрыкнулась я. — Лестар же ему доступ для профилактики через снятие латной юбки обеспечил. Оттуда уже размыкается кираса, но снять её полностью не получилось — поверху внутренний крепёж проржавел, не ломать же, а масло коньчилось.
— Зато шанс прославиться появился.
— Пропади он пропадом! — я передёрнулась.
Ну да, в итоге меня чуть не раздавили железными обнимашками и вознамерились сочинить балладу в мою честь. Бр-р-р. Лучше уж Фея Убивающего Коркодрыла… Ну да ладно, доморощенный Электрибард осчастливлен и сплавлен куда надо, лес оставлен за хвостом, речка, берег, красивый закат… Дискордов топор не желает тонуть и плавает кругами под моим хмурым взглядом, в лесу, судя по воплям, кого-то активно жрут, невзирая на несогласие всех причастных сторон с такой позицией, закатное солнышко ласково пригревает мои настрадавшиеся ушки… идиллия, в общем.
Слегка настораживает тот факт, что мост, у которого я сижу, эдак аккуратно разломан — камни хозяйственно куда-то увезли, только остатки свай видны в прозрачной воде у берега. Пожалуй, заночевать лучше на другом берегу.
— Задачу с визгом я решал, и очень быстро догадался: кого-то кто-то смачно жрал,
а тот с чего-то возмущался… Так что весьма разумно. Мало ли какая дрянь там водится. О, смотри, кто летит.
— Метла? — я прищурилась. — Однако…
— Пр-ривет, Луна!
На метле прилетела в роли штурмана страшно довольная таким способом передвижения Кагги-Карр, доставившая привет от Страшилы и письмо от Урфина, прочитав которое, я призадумалась. Что ж, сообщить ему о том, что творится в столице, всяко нетрудно…
Мои размышления были прерваны воплем вороны, выронившей презентованный ломтик сыра, оставшийся от ужина:
— Людоед! Берегись!
Кому именно беречься, было спорно — вдогонку за здоровенным бородатым детиной, машущим шипастой палицей, из леса вывалилась панцирная помесь паука и жирафы с башкой, состоящей чуть не целиком из клыков и изогнутых рогов. Намерения у зверюшки величиной с небольшой домик были явно гастрономическими. Здоровяк выпучил глаза на реку, обречённо завыл и повернулся к зверю, занося палицу. Хряснуло весьма прилично, половина клыков и обломки дубины полетели в разные стороны. Чудо-юдо с шипением вскинуло башку на гибкой шее — ну, на, лебедь членистозадый, подавись, не жалко…
Злополучный топор просвистел в ореоле брызг, и безголовая туша завалилась на бок, дрыгая лапами. Мимо меня пролетел отфутболенный бородач и плюхнулся в реку. Крикнул «Мама! Я не умею пла… буль-буль-буль!» — и камнем пошёл ко дну. Я возвела очи горе. Обнаружившаяся там ворона с разинутым клювом и глазами по пять битсов смогла только развести крыльями.
— Охохонюшки…
Обладание магией, к счастью, позволило мне извлечь незадачливого бородача из воды прежде, чем пузыри коньчились, и без купания себя любимой. По той же причине реанимационные мероприятия обошлись минимумом — так что опущенный на травку здоровяк, откашляв и выплюнув с полречки, вскоре открыл мутны глазоньки, узрел мою сочувствующую морду… и выдал:
— Ветвь — таумалогическая, класс — непарнокопытные, семейство эквиноидных химероидов, вид… э-э-э… милое дитя, осмелюсь спросить, вам известен ваш вид?
Я села, где стояла. Над головой бессовестно заржали. Ворона тихо сползла по стволу в куст — вслед за нижней клювочелюстью, или как её там…
— А… что? То есть да, конечно… Я — аликорн. Аликорнесса, точнее. Меня зовут Луна. А вы?..
