Вспомнила Марья Владимировна, художник работал с нефтяниками! Нефть добывал. Он на заработки ездил, а отец к нему, как на экскурсию ездил, или опять краски ему отвозил. А изумруды? Их тоже там добывали? Что связывает отца и художника? Отца давно нет, а следы художника потеряны. Хотя, она к нему ездила один раз, уже после того, как он цветной ремонт сделал в квартире. А сейчас ремонт был трубно – металлический.
Жил художник в халупе, точнее в маленьком доме и лежал на печи. Наверное, северный мороз из себя прогонял, а выгнать так и не мог. Особого достатка она у него не заметила. Так зачем ей в юности подарил такой дорогой подарок? Или художник так за масляные краски с отцом рассчитался? Непонятно. Понятно, что он жил скромно, и не высовывался. Клава этого художника никогда не видела. Значит, кроме Дмитриевны вспомнить его некому.
А, где сейчас изумрудная брошка? Знать бы, тогда бы и следы наганов нашлись. Хотя они и нашлись. Вот, хорошо, что не успела Марья Владимировна выкинуть решетку со старых батарей. Осмотрела ее изнутри.
Брошка с изумрудами лежала в нише, расположенной ближе к верхнему углу батарейной решетки. Когда-то у Марьи Владимировны было платье изумрудного цвета с огромным воротником, на который она и закалывала эту брошку. Брошку она спрятала по одной причине, маленькая Елена играла с ее украшениями, вот она спрятала брошку в радиатор.
Дворники все пошли южные, как и те парни, что делали ремонт в ее квартире, они подъезды не моют, приходиться мыть самой. А куда деваться? В грязи жить тоже не очень хочется, а до князей с их доходами и вовсе далеко. Не имея особых средств, Дмитриевна купила материалы для ремонта. Вот и ремонтировала квартиру уже две недели. Часто появлялись мысли позвать кого – то на помощь. Но это – фантастика. У нее не было денег на помощников, она лучше купит еще материалы для ремонта, и, отдохнув еще раз, возьмется за обои, кисть, краски.Маг Ефим всегда все знал о своем городе. Он четко знал, что префект ни в жизнь не тронет ремонтом квартал, где жила его Елена – Венера. Префект на семь рядов отремонтировал дома в остальных кварталах, но в квартале Елены – Венеры он оставлял все на нищем уровне. Он окружил этот квартал шикарными домами, дабы сей район был худшим. Он построил рядом мраморные переходы, дабы сей квартал входил в диссонанс с окружающей средой.
Так этот Матвей Федорович весь наизнанку выворачивался, когда она шла на массаж к массажисту. Ей на самом деле, надо было решить большие проблемы, на своем большом теле.
Осталась Марья Владимировна дома. Муж и рад. Через полчаса он лег рядом с женой скромно, потом выяснил, где у нее болит, ведь она зря не лежит, а раз лежит, то где-то болит. Достал Матвей Федорович из шкафчика нужный крем для массажа. Руки помыл. Поднял муж на жене одежду, еще раз переспросил, а массажистка в эту часть тела не трогала? Успокоился, что та часть тела, которая болит, была под треугольной одежкой. Превратил он треугольник в полоску и принялся сам делать массаж своей жене. Пальцы впивались до костей, массаж делал муж жене добросовестно, весь взмок, на майке появились капли пота.
Укрыв жену, Матвей Федорович пошел руки мыть, да весь и вымылся. Пришел муж к жене и нескромно залез к ней в закрытые места, и приступил к массажу мест, доступных только мужу. Матвей Федорович целовал Марью Владимировну, куда вообще-то не целуют. Она извивалась от желания, муж натренировался и виртуозно доводил ее до изнеможения. Мужу деньги за массаж не заплатишь, за массаж он берет все, что положено мужу по штату. Ветер любви в форточку залетел.
